Чтение онлайн

Мальчишка скривил ему недовольную, но смешную гримасу, посмотрел внимательно на зургов и заметил:

— А вы не выглядите особо удивленными.

— Чем? — фыркнул Маас. — Тем, что ваш протеже шатается с оператором? Так принц уже раза три на него посмотрел. Такое трудно не заметить.

Летучие мыши действительно оказались неплохи на вкус. Первый укус Шун сделал через силу, стараясь не морщиться, однако нежное мясо всего за пару секунд свело на «нет» всю его брезгливость. Зурги также дали гостям по небольшому кувшинчику с пахучим вином, оно было терпким на вкус, но отлично снимало усталость. После трапезы наступило время небольшой сиесты, а потом Асвальд, как и обещал, показал Шуну несколько отличных приемов, крайне действенных в ближнем бою. Зург и лемур следили за его уроками с большим интересом, пару раз задавали вопросы, на которые Асвальд охотно отвечал. И ближе к вечеру их небольшая компания неплохо сдружилась. Вот только Баальд не принимал участие ни в разговорах, ни в дружеских спаррингах, на которых настоял Маас. Он молча сидел в сторонке, безучастно рассматривая что-то на горизонте, а потом и вовсе удалился обратно за скалы.

— Ваш друг не очень рад нашему присутствию? — осторожно уточнил Асвальд.

— Ох, не обращайте внимания! — отмахнулся Маас. — Давайте еще раз, только теперь я тоже буду с мечом, и…

— Как долго он тут?

Лемур застыл на месте, рука так и повисла в воздухе, не успев призвать оружие. Он медленно опустил ее, улыбка сползла с его вполне человеческого лица.

— … как вы догадались?

Сидящий в сторонке Шун насторожился, непонимающе посмотрел на Миро. Тот мотнул головой и пожал плечами. Рина проводила спарринг с Ллелем, ради этого зург даже вырыл в земле небольшое углубление, отдавая дань традициям. Они оба тоже остановились и развернулись в сторону Мааса и Дьявольского дитя.

— Кроме того, что ваш друг увидел нашего оператора? Ну… я встречал людей с эмоциональным выгоранием. Их взгляд… не спутаешь ни с каким другим, — сказал Асвальд, оперевшись на свой топор. — Ваша раса славится крепким здоровьем, как физическим, так и психологическим. И завидной стрессоустойчивостью. Смею предположить, что единственный фактор такого выгорания для зурга — это…

— Да, — кивнул Маас. — Он утопленник. Он здесь уже почти сто двадцать лет.

Асвальд отвернулся от зурга, направился к палатке, и только Шун с Миро заметили, как его мальчишеские губы растянулись в довольной улыбке.

— Кажется, он нашел крючок, на который можно поймать наших уважаемых друзей… — тихо сказал Миро и пошел вслед за Асвальдом.

— И он… не единственный утопленник в Даоне, не так ли? — продолжил мальчишка, воспользовавшись небольшим умывальником, пристроенным сбоку от палатки.

— Не единственный, — сухо ответил Маас.

Асвальд набрал в ладони побольше воды, брызнул себе в лицо и довольно зафыркал. Миро встал совсем рядом с ним и принялся о чем-то шептать на ухо. Асвальд старательно вытерся своей рубашкой, дослушав его до конца, потом сел за импровизированный стол, который они все недавно соорудили своими руками, приглашающе кивнул Маасу. Тот принял приглашение, сел напротив. Ллель с Риной подошли ближе, встали около Шуна.

— Так значит… взаимовыгодное предложение? — ухмыльнулся Маас. — Вы для этого нас и искали?

— Совершенно верно. Но сначала мы должны знать — каков процент утонувших?

— Сомневаюсь, что вы можете предложить нам нечто настолько выгодное, — покачал головой Маас. — А потому…

— Разве вы не видели таблоидов? — наигранно удивился Асвальд. — Первое место уже пару дней удерживает некий… как же его там…

— Кончайте паясничать. — Маас развалился в хлипком походном кресле. — Только дурак да слепой не в курсе того, что вы завели на полное погружение имбу.

— Начнем с того, что не мы конкретно, а мое руководство. Лично я категорически против подобного шага. Но ведь и вы против тех приказов, что отдает ваше непосредственное начальство, не так ли? Иначе не стали бы сейчас укрываться тут.

Маас не ответил, посмотрел себе под ноги, усмехнулся и покачал головой.

— Имба — это не козырь, не туз в рукаве и не способ надавить на оппонента, — продолжил Асвальд. Голос его стал тише, тон — мягче и убедительнее. — Имба — это конец. Это тумблер. Сброс до нуля. Это полное уничтожение Даона в случае необходимости.

Шуну показалось, что стоящий рядом Ллель напрягся, а черты лица Мааса, что сидел к нему боком, заострились. Оба зурга замерли, словно статуи.

— Этот ваш друг, Баальд. Кто он вам?

Не сразу, но Маас все же ответил, буравя Дьявольское дитя тяжелым взглядом:

— Отец.

— Отец? Так вы…

— Омега. Сейчас мне сто сорок.

— Значит, отец… Думаю, что, как минимум, у некоторых из вас в Даоне есть кто-то, кого вы не хотите терять. Я прав? — Маас промолчал, и Асвальд продолжил: — Если мир Даона схлопнется, как много вы потеряете? Каков процент утонувших?

Лемур снова покачал головой, рассматривая что-то у себя под ногами, потом вздохнул и сказал:

— Девяносто девять и девять десятых.

— Ваша планета способна выдержать меньше процента?

— Живых зургов осталось чуть больше трех тысяч, но почти все они постоянно находятся в погружении, полном или частичном. Так расходуется меньше кислорода и питательных веществ. Бодрствуют всегда только десять-пятнадцать самцов.

— Что произошло? — Асвальд спохватился. — Простите за бестактность. Вы можете не отвечать…

— К чему теперь играть в молчанку? — печально усмехнулся Маас. — Мы и так уже сказали больше, чем должны были. И да, вы правы, последние несколько дней у нас с начальством возникла некоторая… конфронтация. Поэтому мы забрали отца и сбежали.

— Но разве вас не могут разбудить в любую минуту?

— Для этого им сначала придется добраться до наших капсул, — оскалился Маас. Ллель довольно рыкнул, и от этого рыка по спине Шуна невольно поползли мурашки. — Дело в том, что наш уважаемый Предводитель окончательно лишился рассудка и не может больше отдавать личных приказов. Бразды правления перехватил Кааль. А он, как вы, наверно, знаете…

— …с некоторых пор подчиняется лишь королеве Анне, а значит — Стальному Псу, — закончил за него Асвальд. — Да. Мы в курсе.

Маас отвернулся, долго смотрел на Ллеля, потом начал говорить, все еще не сводя глаз со своего земляка, словно ожидал от того реакции. Но Ллель и не думал останавливать его.

— В первый день вторжения над полюсами Зетты разлилось красивое яркое свечение. Мы зафиксировали необычное явление и успокоились, посчитав его чем-то незначительным. Но на следующий день оно стало сильнее и занимало уже куда больший участок неба. Еще через день свечение охватило все верхние слои атмосферы. Только потом, почти месяц спустя, мы поняли, что это были отголоски удара, что придет к нам в будущем. — Маас перевел взгляд на Асвальда. — Наши гости появились на девятый день вторжения. Их корабли зависли на нашей орбите и долго не выходили на связь. Они словно наблюдали за нами. Захватчики приземлились у дворца Предводителя лишь через неделю и провели с ним несколько часов. После их отлета Предводитель устроил большую конференцию и заявил, что пришельцы — наши друзья. Они решили подарить нам технологию мгновенного пространственного переброса. Эта технология позволяла выстраивать мосты сразу на нужную планету, вся наша развивающаяся космическая отрасль вмиг становилась устаревшей, лишенной смысла. И мы поверили, мы позволили им закончить работы. Захватчики сказали, что мост переносит только сознание, но на том конце мы сможем создать себе новое тело. Они научили нас, как собрать капсулу, отделяющую сознание, и заявили, что нужно отправить первую партию колонизаторов. На мост взошло чуть больше ста двадцати миллионов, в том числе я. Однако вместо другой планеты мы получили какой-то полу-виртуальный огрызок, пародию на настоящую реальность. — Маас развел руками. — Это место. Вернее, весь Даон. Заместитель Предводителя, руководящий экспансией, приказал нам возвращаться. Но когда мы вернулись, привычной Зетты больше не было. Оказалось, что на нашу планету обрушилась смертоносная волна. Мы так и не узнали, зачем они это сделали… Возможно, они использовали Зетту, как источник энергии или каких-то полезных ископаемых… Лишь небольшой участок суши оказался пригодным для жизни. На нем мы и попытались обосноваться, вот только… нас было слишком много.