Чтение онлайн

– Он занимается финансами?

Она кивнула.

– Он работал в управлении ОДО…

– ОДО? – Тут мне даже не пришлось прикидываться дурочкой.

– Не спрашивай. Не уверена, что до конца понимаю, что это вообще такое. Как бы там ни было, это перестало быть актуально, когда экономика накрылась. Он поехал в Лондон работать в дочерней фирме своей компании.

Словно плохой танцор в попытках попасть в ритм, Мелани постоянно пожимала плечами. Она сделала глоток шорле [24] .

– Значит, мы в одной лодке.

– Ах да. Я помню, что ты недавно что-то упоминала, но я подумала, что Рэнди уехал только на неделю. Вы теперь тоже живете врозь?

– Он риелтор. В этих краях стало сложно хоть что-то заработать после краха субстандартных кредитов. Он приезжает на выходные, когда может. А сейчас это означает раз в месяц – авиаперелеты чудовищно дорогие.

– Он уехал обратно в Великобританию?

Боже! Я чуть не расхохоталась. Мелани подумала, что Рэнди был англичанином. Рэнди – в стране, где его имя обозначало «озабоченный» [25] .

Но уже второй раз я не стала разубеждать ее.

– Да, так и есть.

И – вот оно: улыбка и вздох облегчения. Глаза Мелани засияли, и взгляд зацвел.

– Оба наших мужа за границей! Что за безумное совпадение!

– Не то слово.

– Просто я обожаю совпадения. А ты?

– Я тоже.

Секунду мы смотрели на лица друг друга, блестящие от пота, и даже не мигали, ошарашенные этой ситуацией.

А потом Мелани сказала:

– Когда случаются совпадения, у меня появляется чувство, что… Даже не знаю… Что я на правильном пути? Это как судьба. Так, значит, твой муж скоро возвращается? Или вы с детьми переедете к нему в Великобританию?

– Мы скоро поедем к нему. – Я понизила голос, чтобы Фитц и Китти не услышали меня из-за скрипа качелей с лошадками. – Этот дом должны конфисковать, что сильно все усложняет.

Ее глаза округлялись все сильнее, пока я расписывала ей, насколько Рэнди, привыкший к невероятному темпу продаж, был потрясен, когда банки начали отказывать в кредитовании.

– Я даже представить себе не могу, что это был за стресс. И что вы сделали?

– Ну, что все делают. Затянули пояса – во всяком случае, я – и отдали свои сбережения.

Мелани ахнула.

– Все сбережения?

– Испарились, – сказала я, изобразив жест фокусника. – Но тяжелее всего было справляться с тем эмоциональным грузом, что упал на Рэнди. Ему не хватало драйва. Знаешь, того возбуждения, когда ведешь борьбу за очередной дом. Переговоров каждый день. Без всего этого он стал как депрессивный подросток.

– О, Трейси. Сколько у вас осталось времени?

– На самом деле уведомление о выселении может появиться в любой момент.

Тогда мой голос надломился из-за искренних чувств. Было больно вспоминать, с какой дотошностью я выбирала обои в этот дом всего два года назад. Я еще покупала яркие толстые журналы с дизайнами интерьера и думала, как бы «добавить перчинки» и «придать характер» своему «пространству».

– Как Рэнди справляется?

Легкий, тихий смешок.

– О, он не справляется. Это делаю я. Поэтому обычно по вечерам я занимаюсь тем, что заворачиваю хрупкие предметы в газеты.

Каждое утро Фитц приходит ко мне с новыми вопросами: «Мама, а где зеркало?», «Мама, что случилось с книгами?». Это как рождественское утро, только наоборот.

– Пожалуйста, не говори никому, – добавила я. Старая фраза, сама слетевшая с моего языка. – Это так стыдно…

– Да уж, хорошего мало. Ох, Трейси. Я понимаю, что ты чувствуешь. – Мелани всматривалась в мое лицо, и из-за жалобного выражения на ее лбу появилась складка.

– Спасибо, – сказала я. – Я рада, что хоть кто-то понимает. Потому что в последнее время я сама как будто оцепенела.

Мелани уронила свой стакан в грязь, даже не обратив внимания, когда ей на ноги просыпались кубики льда, и подалась вперед, чтобы обнять меня. Она была такой худой, будто на ней не было защитного слоя. Прижавшись к ней, я отчетливо ощутила, что она не носит лифчик.

Когда она отстранилась, ее лицо горело от вина, а глаза были на мокром месте. С начала разговора о Лондоне они все наполнялись слезами.

– О, ну ничего, я уверена, что с нами все будет в порядке! – От ее взгляда «Ну ты и жалкая!» хотелось ножовкой отпилить себе голову, как и от настойчивости в желании узнать все непрезентабельные подробности.

Хорошо скрываемая ярость разгоралась и начинала подогревать безрассудное желание пойти на авантюру. Я была на грани, почти готова себя закопать, и даже не переживала по этому поводу. Отец научил меня, что искусно вызванная жалость не должна пропадать зря. Плюс за годы работы с Озом я выучила свой сценарий наизусть.

– На самом деле я думала, что этим летом смогу наконец найти время для самой себя. Когда нет Рэнди, мне особо не на что отвлекаться. Может, тебе стоит сделать то же самое. Найди для себя какой-нибудь проект. Например, что-то типа твоей пристройки.

– О нет, я никогда не смогла бы сделать что-то настолько масштабное одна.

– Я могу давать тебе советы. Я работала архитектором в Британии. До Фитца и Китти.

– Правда? Ты шутишь! Какая же я была идиотка, решив, что мы обе просто домашние курицы-наседки. Ха-ха. А ведь у тебя была карьера!

Напускной скромностью я старалась показать, как мало значила эта «разница» между нами.

– Была карьера. Уже много времени прошло. С тех пор как у Рэнди начались проблемы с работой, я пытаюсь вернуться в профессию. Несколько раз работала с пристройками к жилым домам.

– Не может быть!

– Мне сразу вспомнился загородный дом в Уорикшире. Было похоже на то, о чем ты говорила. Я потом пришлю тебе свой сайт. Можешь посмотреть фотографии. Вдруг тебя что-нибудь вдохновит.