Угли "Embers"
Шрифт:
– Э, сержант? – Всё ещё опираясь на поручень, Норимити протер глаза. – Разве люди не должны ездить внутри этих штук?
Якумэ обнаружил, что вместе с остальными бросился к поручню, ожидая увидеть какое-нибудь странное украшение на одном из четырех- или пятивагонных поездов, к которым он уже почти привык…
Поезд был длинным. Очень длинным. И двигался быстро. Пламя вспыхивало и боролось друг с другом, пока фигуры в зеленом и розовом сражались на крыше не на жизнь, а на смерть. Оранжевое пламя… и яростное, смертоносное синее.
– Ома и Шу, покорители земли безумны! – выругался Лу-шан.
«Покорители земли?» - подумал Якумэ. Оторвал взгляд от зрелища только для того, чтобы бросить на стражника полный недоверия взгляд.
– Никто не разгоняет поезд так быстро! – прорычал Лу-шан, когда поезд со скрежетом устремился к станции. Фигуры на нем росли с ошеломительной скоростью. – Даже если они начнут тормозить сейчас, они проедут мимо нас на милю!
Якумэ посмотрел на отчаянную борьбу. И на протяженность поезда. И на пятна зеленого, ныне сложившиеся в форму Дай Ли…
Только один из Дай Ли был ниже. Тоньше. И парировал огненный залп рассекающим движением ладони.
Якумэ заставил себя дышать, слыша треск пламени на ветру.
– Они не будут останавливаться.
– Вы сошли с ума? – Лу-шан уставился круглыми глазами на приближающуюся махину из дерева и камня. – Поезда всегда останавливаются…
Поезд с воем пролетел мимо, бесконечный поток окон, испуганных лиц и огня.
Поддавшись минуте, Якумэ им помахал. Особенно первому вагону, где пара покорителей земли, по виду отец и сын, подгоняли поезд в явно нестандартной манере. И где свет бликовал на ножах златоглазой девушки, готовой метнуть их в любого, кто перекроет им путь.
Бесконечное количество ударов сердца спустя они исчезли.
Уставившись им вслед, Якумэ встряхнулся. Посмотрел на Лу-шана, который неподвижно застыл с открытым ртом.
– Я так понимаю, вы видели стражника Хьёдзина?
Лишившись дара речи, Лу-шан просто посмотрел на него.
– Я так и подумал, - пробормотал Якумэ. И недоверчиво потряс головой, борясь с желанием рассмеяться над невероятной дерзостью… и желанием рвать и метать, что такой талант сиял на противоположной стороне. – Наследник Айро во всем, кроме рождения.
– Я… но он!.. – Лу-шан отказался от слов и просто замахал руками.
– Он родился в роду Созина, и он умрет в роду Созина, - сказал Якумэ, старясь, чтобы голос звучал ровно. – Духи, они горят так ярко.
– Вы хотите вмешаться в такое? – выплюнул Лу-шан.
– Они - Великие Имена, - Якумэ слышал затаенную тоску в своем голосе и даже не пытался её прикрыть. – Кто не захочет последовать за ними? – Вздохнув, он повернулся к сильно побледневшему Аою. – Полагаю, можно больше не ждать здесь… Что такое?
– Они направляются к гавани, - ответил Аой, весь дрожа.
Якумэ, нахмурившись, кивнул.
Аой покачал головой, словно бы объясняя что-то новому и туповатому рекруту.
– Они направляются к воде.
«…Ой».
***
«Слишком медленно, - подумал Зуко. – Это точно уловка».
Это была не уловка.
Нет времени блокировать огненное колесо Азулы. Он отбил его в сторону горячим песком, кусочки земли всасывали жар, как таверна, полная умирающих от жажды матросов. Расплавленное стекло змеей устремилось вперед и ударило по его воле. Он почувствовал запах её горящих волос, прежде чем ветер унес дым.
«Мне даже не надо его греть, - иронично подумал Зуко в тот краткий миг, пока ей пришлось отбиваться от извивающейся цепи Широнга. – Она делает всё за меня».
И это было единственное, что не обескураживало его в этой битве. Он сражался с Азулой. Ему полагалось либо окаменеть от страха, либо пылать от раскаленной добела ярости. А… этого не было.
Да, он волновался. Отчаянно старался удерживать её так близко к концу состава, как получится, подальше от невинных гражданских. Если поезд разгонится, и Широнгу удастся отцепить вагон, на котором она находится…
Но больше всего его ослепляло маниакальное веселье. Здесь был его враг. Здесь был кто-то, настолько же глубоко увязший во всем этом Року-Айла-Созин бедламе, как и он. Кто-то, кто нес ту же вину в глазах остального мира, чья кровь точно так же разрывалась между добром и злом…
«Как будто Созин был абсолютно злым, а Року – абсолютно добрым».
Катара назвала бы его сестру злой. Даже Тоф, скорее всего, согласилась бы. Проклятье, да даже Аанг.
«И ты не понимаешь, ты совершенно ничего не понимаешь. Она верит в Хозяина Огня. Так же, как ты верил в Гиацо, Аанг. Вот почему она убила тебя. Вот почему она убьет тебя снова».
И он мог сражаться с Азулой и продолжать думать. Бессмыслица… стоп, что она…
Тренировки сказали «огненный удар с переворотом через голову». Куда более глубокий шепот сказал «да, закрывающий линию обзора, следи за…»
Удар огненным кулаком пробил его огненную стену, и он полетел.
***
«Ли!»
Слава Гуань Инь за тренировки и практику до тех пор, пока он готов был упасть и умереть. Широнг точно знал, как кидать каменные перчатки, чтобы схватить и вернуть тело на безопасный участок. Даже если этот участок был на крыше другого вагона.
«Он упал, следи за…»
Синий огонь опалил его плечо. Мир покраснел и почернел.
«Это только боль, проклятье!»
Широнг подался навстречу удару, видя её усмешку и зная, что у него нет камня, и он не в том положении, чтобы кидать цепь.
«Ты никогда не сражалась с опустошенной чи, да?»
Он ударил кулаком, как молотом, целя в ту область, которая – как научил его холодный опыт – вырубит женщину так же надежно, как удар в промежность мужчину.
Она увернулась. Почти.