Чтение онлайн

— А где Юля сейчас?

— В банке, с Павлом Петровичем.

— Да, забыл совсем. И неизвестно, когда объявится. Что ж, будем ждать встречи с бухгалтершей Юлей. А в «Макдоналдс» мы с вами обязательно сходим. Телефончик не дадите?

— Дам. По крайней мере, будет один ужин в запасе, с голоду не умру.

— Ну, Оленька, не переживайте так, вы без работы не останетесь.

— Спасибо на добром слове. Звоните, работник внутренних органов государства.

«Да, без работы ты не останешься, это уж точно, — думал Леонидов, переваривая услышанную информацию. — И тебя надо отнести к категории союзников, а не подозреваемых, если, конечно, не было у вас с Серебряковым тайных амуров. Но не похоже. Любовниц Серебряков личными секретарями не держал, предпочитал разделять работу и удовольствие».

Надо поговорить с бухгалтершей. Алексей заглянул в бухгалтерию, тем более что обещал рандеву очаровательной девушке Наташе. Бухгалтерия была, несмотря на громкое название, крохотной, как и кабинет управляющего, комнаткой, с одним столом и кольцевой вереницей шкафов. Аккуратно подшитые документы расставляла неприятная кассирша в малиновой кофте.

— А где Наташа?

— В банк уехала.

— Как, и она в банк? А когда вернется?

— Неизвестно.

— Что у вас там, черная дыра? Или бермудский треугольник? Все уезжают, но никто не возвращается. Сигнал «SOS» оттуда еще не посылали?

Если у этой мадам и имелись какие-нибудь чувства, то чувство юмора к ним явно не относилось. Она посмотрела на Алексея как на идиота, и он предпочел поскорее убраться с глаз долой. Чуть не заблудившись в извилистых коридорных кишках, Леонидов дошел до Марининого стола.

— Ну что, готов мой списочек?

— Да, пожалуйста. — Она протянула ему отпечатанный на лазерном принтере перечень фамилий и телефонов.

«Сервис на грани фантастики», — подумал Алексей и собрался было рассыпаться в комплиментах, но Марина уже увлеченно объясняла по телефону, когда и где можно поймать коммерческого директора. Он вздохнул и пошел искать дорогу в торговый зал.

Там ему показалось совсем уж знобко после того, что он услышал от Наташи и Оли. Управляющий был по-прежнему прикован к монитору, как Прометей к своей скале. Девицы перемещались по залу медленными галсами, менеджер беседовал с одиноким клиентом, изредка звонили телефоны.

«То ли засыпают они здесь, то ли вымирают, как мамонты. Веселое местечко», — подумал Леонидов, перехватив пристальный взгляд бесцветной дамочки. Судя по описанию, это и была жена управляющего. Что-то у него пропала охота к дальнейшему общению, хотелось глотнуть воздуха и света. «На волю, скорее на волю!» — мысленно прокричал Алексей и едва нашел в себе силы вежливо кивнуть на прощанье коллективу торгового зала. И напрасно, потому что коллектив его усилия проигнорировал.

На кухне в квартире Завьяловых Лена ловко раскладывала привезенные продукты. Сыр, колбаса, яйца были запиханы в холодильник, морозилка битком забита мясом, овощи разместила на подоконнике в большую картонную коробку. На полу выстроились бутылки растительного масла и банки с майонезом.

— Вот не повезло так не повезло. Черт бы побрал этот кризис, нигде ничего нет. Все как с цепи сорвались, прячут. Ладно, lbыр твой Вовка порежет потоньше, хватит. И колбасы не буду больше покупать. Пусть на овощное налегают, как раз сезон. Баклажанчиков еще подкупить и морковки. Солянку на горячее потушу сегодня, да холодец надо поставить варить. А, зараза, места-то в холодильнике нет совсем! Ну ничего, к Светке отнесу. Вот кому хорошо: мужик ее, а помер — и хлопот с похоронами никаких. Не то что нам. Ну, ничего, мы ее припашем. Раз ее Серебряков виноват, пусть хоть на нас поработает. Ну чего ты сидишь как на именинах? Помоги лучше.

Она попыталась сунуть в руки сестре Александре нож.

— Лена, как ты можешь? Там мама с папой… Их же убили, Лена!

— Ну, убили. Чего ж теперь, сидеть всем и реветь? Режь давай капусту, время-то идет. А то мы чувствительные все, сидим плачем, а сестра бегает высунув язык.

— Я, кажется, с тобой ездила везде.

— Отлично! От тебя толку… Ревешь только, а тебя все обсчитывают, между прочим. А ты, дура, молчишь и на весы не смотришь.

— Лена!

— Что «Лена»? Между прочим, у меня деньги кончились. В кошельке ноль! Я все выложила, давай свою долю. Вовку пошли, пусть займет у знакомых. Тетке можно позвонить, материна сестра все-таки.

— Неужели у мамы на книжке ничего не было? Они ведь откладывали на похороны. Неудобно как-то просить.

— Неудобно локтем за ухом чесать. К тому же так быстро помирать никто не собирался. Мне деньги нужны были, вот мама и сняла.

— Зачем же тебе деньги?

— Зачем, зачем, дубленку купили, ты как в тумане живешь, не замечаешь, что еще один «август» может грянуть. Сейчас надо деньги вкладывать во что-нибудь, а не на книжках держать. Ну, мы посовещались — и купили дубленку. Потом знаешь сколько она будет стоить?!

— Что тебе, ходить не в чем?

— Я девушка, в отличие от тебя, незамужняя, мне одеваться надо, выглядеть, а то замуж никто не возьмет.

— А в новой дубленке тебе сразу предложение сделали?

— Избавь меня от своей иронии, ладно?

— А ты не можешь у кого-нибудь занять?

— У кого? Сейчас люди на все деньги продукты покупают, макароны всякие. Ты-то запасла что-нибудь?

— Лена, перестань. О чем мы говорим? До этого ли сейчас? Я как про родителей вспомню… К кому теперь? А ты про свои макароны.

— Ну и дура. Родителей не вернешь, а жрать захочется. Зарплата у вас не бог весть какая. Маманю и правда жалко, а батяня, если по-честному, сам бы допился…

— Замолчи!..

— …Что-то долго Вовка за водкой мотается. Может, и водку всю уже раскупили? Эх, знать бы заранее, пару ящичков можно было бы запасти. Водка — это основное, что на свадьбах, что на поминках. А чего на поминках-то напиваться? Ладно, когда свадьба, веселье, а если человек помер, так чего лакать до упаду? Потом еще песни петь начинают, кончается вообще тем, что никто не помнит, зачем пришел.

— Ну, не все же так, Лена.

— Среди папашиной родни — все. У них был бы повод… Интересно, хватит двух ящиков или нет?

— Не знаю, меня это мало интересует.

— Тебя все мало интересует, кроме книжек твоих дурацких и твоих дебильных детей! Только такие дураки, как ты, пашут в школе за гроши и жизнью довольны. Как же, мы существо возвышенное, нам вся эта толпа с ее низменными интересами до фонаря. Так, мелочи жизни. А если о прозе жизни говорить, то это, конечно, Лена…

…Да, прозой жизни для мамы всегда была Лена. Сначала, конечно, появилась Саша, которая эту Лену вырастила. Саша меняла ей подгузники, мазала попку детским кремом и водила на улицу, где во дворе ковы-, рялись в песочнице измазанные карапузы. Саша учила Леночку первым словам, а потом и первым буквам, проверяла первые уроки и водила за ручку в школу. И кончилось тем, что Лена просто устала быть вечно благодарной. «Будь как Саша», — слышала она с первых дней своей жизни.