Чтение онлайн

Появление Володи поначалу не было воспринято как угроза. Лена твердо решила сделать "из сестры старую деву и следила за личной жизнью. Она отслеживала всех потенциальных претендентов на руку сестры и мгновенно стряпала какой-нибудь мерзкий компромат. Доверчивая Саша верила в подлость очередного избранника, тем более что ее идеалы были ни для кого не досягаемы. Но тут, видимо, время пришло, да и Леночка зазевалась, проводя время на даче в веселой компании. И когда она приехала осенью домой, все уже было решено: счастливые родители благословили влюбленную пару и решили разменять двухкомнатную квартиру в центре Москвы на две однокомнатные в новых районах. Новость повергла Лену в такой шок, что она тяжело заболела. Но это не помогло отсрочить приговор, белое, платье и белая фата украсили в назначен-, ный срок взволнованную невесту, шумная свадьба два дня гудела сначала в ресторане, потом в старой еще квартире, а спустя месяц молодые переехали в отдельное жилье и стали ждать прибавления семейства.

Лена же вместе с родителями переехала в новый, чужой район, оставив на старом месте школьных подруг, привычные магазины, но сохранив неудовлетворенное чувство мести. Но ждать своего шанса она не перестала. А пока по-прежнему училась, убирала, стирала, готовила…

— Всегда я тут убираю, стираю, готовлю…

— Но ты же здесь живешь. Я у себя дома делаю то же самое, и у меня семья: муж, ребенок. Я хожу по магазинам, в выходные дни занимаюсь хозяйством. Скажи, почему тебе всегда кажется, что мне легче живется? У тебя ведь престижная работа, хорошая зарплата, я не могу позволить себе вещей, которые покупаешь ты. Ты бесишься, что у тебя детей нет, так ты сама их не хочешь. Сколько ты абортов сделала?

— Не надо только меня учить, будто не знаешь, что я не могу себе позволить иметь ребенка. Мне квартиру на свадьбу никто не подарил.

— Ты хочешь сказать, что сейчас, когда осталась одна, родишь ребенка? Никогда не поверю. Ты к Сережке моему за шесть лет хоть раз подошла? Люди с таким характером, ^как у тебя, живут только для себя. И я в этом не в'иновата.

— Только ты и виновата. Строишь из себя святошу, гордость свою показываешь. Да ты завидуешь, что я столько получаю, что трачу все на себя, что у меня на одну косметику уходит столько, сколько ты в месяц получаешь, что я за границу езжу отдыхать, а ты нет. Тебе ведь тоже хочется, ну, скажи, что хочется.

— Нет, не хочется. Если, как ты, ездить только затем, чтоб все знали, что ты можешь себе позволить отдых где-нибудь в Италии, то не хочется. Что ты там видела, кроме магазинов, ресторанов да шмоток своих?

— Сразу видно, что ты литературу в школе преподаешь, начиталась за всю свою жизнь книжек дурацких, в которых одна сплошная ложь про жизнь. Нет такой жизни, она другая, только ты не хочешь этого видеть и знать, но придется. Я тебе промою глаза, сестричка, только ты в обморок не падай…

Лена чуть было не выложила свой главный козырь, который давно приберегала для окончательной победы над сестрой, но вовремя осеклась. Поспешностью можно было все испортить, и она удержалась.

— Что ты мне хотела сказать? Ну, о промывании глаз, о том, что я не знаю жизни. Договаривай, раз начала.

— Да ничего, отстань ты, вон Вовка пришел, иди лучше помоги водку поставить в шкаф.

— Я никуда не пойду, ты что-то скрываешь, выкладывай! Не могу, надоело смотреть на твое многозначительное лицо, когда ты так говоришь. За что ты меня жалеешь?

— Ладно, извини. Похороны все-таки, что мы будем отношения выяснять? Муж тебя зовет, иди.

В прихожую ввалился Владимир, неся два ящика с бутылками зелья. Прозрачное стекло многозначительно дзинькало.

— Куда ставить, девушки? Уф, слава богу, народ еще до водки не добрался. Тащат все, что ни попадя. Сашка, ты хоть бы макаронов купила, что ли.

— Надо говорить «макарон».

— Ох уж мне эти учителя, я ей о жизни, а она мне об орфографии. Какая разница, на что они там оканчиваются, лишь бы жрать было чего.

Он засмеялся, ему одобрительно вторила Лена.

«Господи, как они похожи, можно подумать, что она, а не я с ним прожила шесть с лишним лет. Почему я раньше этого не замечала?» — подумала Саша, но дел действительно было слишком много, и она окунулась в хозяйственные хлопоты, перестав задавать себе глупые вопросы.

Леонидов добрался до своего кабинета уже часа в три. Общение с сотрудниками фирмы «Алексер» оставило в его душе столь тягостное впечатление, что пришлось зайти пообедать в сомнительное кафе с сомнительными же ценами. Бутылка пива окончательно восстановила угасшие силы, и, придя наконец на работу, он блаженно вытянулся на убогом казенном диване, распрямив слегка гудевшие ноги. Мысли вяло пульсировали, сквозь дремоту, больше подсовывая обнаженных девушек, чем занимаясь утомительным анализом тухлого дела. В физическом состоянии Алексея наступила та сладкая минута, когда после адской усталости тело охватывает великий пофигизм. И вот в этом-то состоянии невесомости его настиг телефонный звонок. Сначала он пробовал отмахнуться, как от зудящего комара, но усни попробуй, когда вредное насекомое раздражает твой слух. Лучше бы цапнуло и улетело, чем травмировать психику. Когда Леонидов понял, что телефон звонить не перестанет, он взял трубку.

— Да, это я.

— Простите, я звоню следователю Леонидову, — пропел сладенький женский голосок.

— Почти угадали.

— Извините?

— Слушаю вас. — Алексей встряхнул головой и принял вертикальное положение протестующего по этому поводу тела. — Кто говорит?

— Это Лана.

— Какая Лана? А, Лана. Мы так мило беседовали с вами некоторую часть ночи. Чего ж вам еще?

— Знаете, Алексей Алексеевич, я вдруг вспомнила. Он ведь мне звонил в тот день, когда его… Ну, там, в лифте.

— Кто звонил?

— Шурик. Серебряков то есть.

— Звонил?!! И вы об этом сейчас только вспомнили?

— А что такого? Подумаешь. У меня память девичья. Если, хотите все подробно узнать, приезжайте сейчас ко мне.

— Сейчас? Может, вы по телефону быстренько и изложите суть вашей беседы?

— По телефону не получится.

— Почему?

— Вы зададите вопросы, и вдруг я еще вспомню подробности там всякие.

— Ладно, вы меня убедили, Лана. Где-нибудь через час буду у вас.

Леонидов положил трубку.

Врет ведь, наверное.

«И за каким чертом я ей понадобился? Ладно. Все равно проснулся, поеду. Ох, ждут меня сегодня поздняя дорога, бубновая дама, крестовые хлопоты и веселый разговор». Он вздохнул, посмотрелся в стекло казенного шкафа и, слегка пригладив светлые прямые волосы, шагнул к дверям.

Лана же подмигнула своему отражению в зеркале и принялась накладывать парадный макияж. Теперь-то Норка перестанет задаваться и строить из себя мисс первую красавицу. Шиш ей, а не ужин, пусть платит, змеюка.