Универмаг
Шрифт:
Неожиданно Фиртич поднял глаза, взглянул прямо в объектив телеглаза, улыбнулся и погрозил пальцем. Сазонов испугался. Он тронул ручку искателя — и камера двинулась с места. В следующее мгновение Сазонов пожалел об этом — тем самым он как бы признал, что действительно следил за директором. «Каланча несчастный», — казнил себя Сазонов, продолжая ощупывать толпу.
Черноволосая гражданка уже втерлась в начало очереди, осаждающей секцию мужских головных уборов... Сегодня неожиданно, как снег на голову, поступили в продажу мужские ондатровые шапки. У прилавка была отчаянная давка. Два милиционера, молодые ребята, опустив руки, изумленно смотрели на энергичный первый эшелон...
Сазонов распорядился перевести двух продавцов из пустующей секции дамских шляп на подмогу. Поставить их в начале прилавка. Очередь разобьется на два рукава, освободит центральный коридор...
Затем позвонил в отдел готового платья и сообщил, что сдвинута перегородка у примерочных кабин. Можно легко улизнуть в коридор, не снимая облюбованного костюма. Подождал, пока сотрудники секции закрепят перегородку. Тут Сазонов вспомнил, что предупреждал главную кассу о том, что в кассе номер пять обувной секции продолжительное время отсутствует кассир. Сазонов терпеть не мог эту толстуху Аматуни с ее «скромными» бриллиантами в ушах. И кассир платила ему тем же. Между ними шла тайная война.
Сазонов переключил камеру на первый этаж, в обувную секцию, и убедился, что касса номер пять все еще пуста. Наверное, сбежала добывать ондатровую шапку, переложив свои обязанности на Тамару из кассы номер шесть. Сделал пометку в блокноте и вернулся на третий этаж северной линии. Теперь у секции мужских головных уборов выстроились две очереди вместо одной — началась торговля с дополнительного места. Очереди переплелись сложной петлей, полностью запрудив коридор. Кажется, главный администратор допустил тут промашку, не учел обстоятельств. Но отменять приказ не стал: представить только, какую телегу на него покатит заведующий отделом Аксаков. И будет прав...
Сазонов вздохнул. Он решил убраться из этой сумасшедшей секции, подключиться к камерам Южной линии третьего этажа, как вдруг на экране вновь возникла черноволосая гражданка. Она приближалась к месту выдачи покупок. Неужели с чеком? Когда же она успела? Вероятно, не одна работает...
Сазонов соединился с дежурным по опорному пункту порядка.
– Сержант, у вас есть свободные люди в штатском?
– Есть, Павел Павлович. Миронова цыганку только что привела.
– Пошлите ее в секцию мужских головных уборов. Гражданка лет тридцати, с сумкой через плечо, черные волосы распущенные, в фирменном пальто.
– Есть подозрения? — насторожился дежурный.
– Есть, сержант. Давно приметил. Проверьте.
А в кабинете уже переминались с ноги на ногу просители. Крепко сбитая женщина в куртке с капюшоном. Рядом спрятал за спину руки пожилой мужчина в распахнутом полушубке. Орденские колодки пластались на его груди.
– Он в морской пехоте воевал. Так это был божий рай в сравнении с тем, что делается у вас на третьем этаже. Чуть моего мужа не сбросили вниз из-за паршивой шапки. — Голос женщины, высокий, пронзительный, как-то не вязался с ее прочной фигурой. — Когда кончится это безобразие?
– Вам обязательно нужна ондатровая? — доброжелательно произнес Сазонов. — Почему бы не взять кроличью?
Мужчина смутился и вытянул из-за спины меховую шапку.
– Всю жизнь он носит кролика. Пусть погреется в ондатровой, — не сбавляла напор женщина. — А деньги вы наши не жалейте. Сами-то ходите в чем? В пыжике небось.
Сазонов шагнул к шкафу и снял с крючка шапку.
– Кролик. И я очень доволен, — улыбнулся Сазонов.
– На работу, — не отступала женщина. — А дома небось...
– Дома я хожу без шапки, — пытался отшутиться Сазонов.
– Катя, — нахмурился мужчина.
– Да ладно! — отмахнулась она. — Знаем. Своих небось обеспечил. А кролика держит в шкафу для отвода. Шапка вовсе-то и не его.
Сазонов провел ладонью по затылку и нахлобучил шапку.
– Его, — удовлетворенно произнес мужчина.
– Моя, — подтвердил Сазонов дымящейся от гнева гражданке. — И пальто мое. Не дубленка. Могу надеть — хотите?
Мужчина подхватил жену под руку.
– Пойдем, Катя. Ей-богу, стыдно просто.
– Помалкивай! — развернулась всем корпусом женщина.
Мужчина оставил руку жены, запахнул полушубок и направился к выходу.
– Правда что кролик! — крикнула ему в спину гражданка. — Постоять за себя не можешь! — И вышла следом.
Только сейчас Сазонов заметил в кабинете какое-то существо, завернутое вроде бы в ватное одеяло. На том месте, где ожидался воротник, лежала довольно приличная лиса, щеря фарфоровые зубки. Изрезанное морщинами лицо обладательницы странного пальто лучилось угодливой улыбкой. Пальцы теребили детскую варежку.
– Ну и люди же бывают, — мягко пропела она, покачивая головой.
– Что вам, бабушка? Тоже шапку ондатровую?
– На кой. Не потянуть. Платком покрылась — и готова. — Она поправила мордочку лисы. — Варежку потеряла. Правую.
– Что же я могу поделать?
– Как что? Ваш дом-то... Я без варежки пропаду. Правая ить.
– Ну, бабушка, вы и даете! — удивился Сазонов.— Столько народу.
– Это я понимаю, — согласилась старушка.
– Тут не только варежку, слона не найдешь.
– Это я понимаю, — кивнула старушка.
– Ну так вот, — вздохнул Сазонов.
– А что мне делать? Без правой-то варежки.
– Господи... Ну потеряйте вторую — и дело с концом! — Сазонов уныло смотрел на старушку. Такие тихие, мятые старушки — самый заклятый враг администрации. Всю душу вымотают...
– Ну, — подбадривала старушка, — ищи, стало быть.
– Где искать-то, где? — Сазонов нажал кнопку. Экран телевизора вспыхнул молочным светом, проявляя месиво покупателей. — Где искать ваши варежки?