Универмаг
Шрифт:
– Еще доказать надо. А то оскорбление получается, клевета. Я, может, шубу шить буду... Что вы так меня разглядываете, товарищ милиционер?
– Личность больно знакомая, — со значением ответил Пинчук.
– На одну киноактрису я похожа. Путают часто. — Женщина села на жесткий диван. Закинула ногу на ногу. Расслабилась.
Сержанта взъярило поведение этой крашеной куклы. Но, вспомнив каждодневные наставления, только крякнул и вернулся на место.
– Пойду в зал, товарищ сержант. Видеть не могу таких! — Оперативница положила пухлую сумку задержанной и вышла, яростно хлопнув дверью.
Цыганка протянула руку и тронула торчащий из сумки мех.
– Три шапки. А?! Я одну купить не могу, а тут три.Заткнись! — оборвала ее женщина.
Цыганка резво повернулась, схватила женщину за воротник и завалила к стене.
– Жизни от вас нет! — орала цыганка. —- Прилавка не видать, стеной стоите! А цыган за людей не считаете...
Женщина, задыхаясь, пыталась развести ее руки. Сержант вскочил. Он не предвидел такого поворота.
– Что такое? Что такое?! — кричал он, стараясь разнять сцепившихся женщин. — Разойдись! Смирно!
Он ухватил цыганку за бока и приподнял над топчаном. А женщина все пыталась высвободиться из ее рук. Пальцы соскользнули и сорвали с запястья золотой браслет. Цыганка проворно метнулась к браслету. Сержант вернулся к столу...
– В милицию веди, начальник! — вопила цыганка. — В милицию!
– Молчать! — взвился сержант.
Ситуация его обескуражила. Каким пунктом теперь вязать двух дамочек? Впрочем, нет худа без добра. Если не по спекуляции, то по драке в общественном месте он их прижмет...
Женщина вертела шеей, щупала кожу худыми пальцами. От обиды и боли она не могла произнести ни слова. Намазанные помадой губы дрожали. Тушь осыпалась, обнажив беспомощные реснички...
Сержанту стало жаль задержанную, хоть он и люто ненавидел спекулянтов. Но слишком уж эта выглядела несчастной. С оборванным воротником, болтающимся на спине.
– Фамилия? — нахмурился сержант, стараясь взять себя в руки.
– Бельская... Светлана Михайловна.
– Адрес? — Сержант поудобней устроил протокол задержания.
– Станиславского, пять.
– Ишь где живете, — чему-то улыбнулся сержант. — Именем такого человека улицу назвали. И вас поселили. Где работаете?
– Техник-смотритель общежития. В техникуме.
Сержант Пинчук продолжал улыбаться.
– А я вас знаю, Светлана Михайловна, — произнес он, не сводя глаз с бумаги. — То-то гляжу — лицо ваше знакомое... Приходил я к вам. Привод на суд исполнял. Являться добровольно вы не желали, пришлось спецтранспорт гонять. Помните?.. Чем же тогда суд кончился?
– Как видите, ничем, — вяло ответила Светлана.
– Трудно вашу сестру ущучить. Даже руки опускаются — сколько бумаги надо исписать! Но, думаю, теперь с вами быстро управятся. Драка, понимаете...
Светлана с ненавистью посмотрела на цыганку. И та, видимо, пришла в себя, одумалась. Поняла, что и ей несдобровать.
– Отпусти нас, начальник, — проговорила цыганка. — Мы с ней договоримся.
– Как же я вас отпущу, девочки мои хорошие? — Сержант поднял на женщин глаза. — Зачем же я тут сижу? Так трудно было вас прихватить, все законы знаете. А тут — отпусти. Нет уж...
Сержант посмотрел на часы, вздохнул. Время обеда уже наступило, а дежурка все не приезжала. Он придвинул журнал с кроссвордом.
– Вот вы... в техникуме работаете... Можете отгадать кроссворд? Слово из пяти букв. Человек, твердо и мужественно встречающий жизненные испытания. Четвертая буква «и».
Светлана задумалась. В ее деятельном мозгу тут же возникла идея. Но торопиться нельзя. Можно насторожить сержанта.
– Если надо, могу узнать. По телефону.
Задержанным звонить категорически запрещалось. Сержант вздохнул.
– Ладно, позвоните. Только по делу. И быстро...
Сердце Светланы отчаянно колотилось. Длинные гудки вызова туго били в ухо.
– Нет никого? — заколебался сержант. — Положите трубку. Обойдусь.
Светлана медлила... Дрянной старикашка. Когда он нужен как воздух... Сержант привстал, чтобы отобрать трубку. И тут в последнее мгновение...
– Платоша! Это я, — как можно спокойней проговорила Светлана. — Одного милиционера интересует слово из пяти букв...
Сержант насторожился. При чем тут милиционер?
– Как будет человек, который твердо встречает жизненные испытания?.. Это кроссворд. Четвертая буква «и»... Я говорю из «Олимпа», понял?.. Да, слово интересует одного милиционера...
– Ну это уж ни к чему! — решительно запротестовал сержант.
– Четвертая буква «и», — интриговала сержанта Светлана. — Да, да. Ты правильно понял... А слово? «Стоик»? Ага! — И, не выдержав, добавила: — Сейчас меня увезут.
Сержант нажал на рычаг и покачал головой.
– Своим передала! — завопила цыганка. — Своим! Теперь откупится.
Сержант Пинчук принялся аккуратно вписывать буквы в пустующие квадратики кроссворда. Верно, «стоик»...
5
Фиртич взглянул в зеркало. Подмигнул себе и прошел в ванную. Голубой кафель льдисто отражал скользящий свет плафона. Елена, в красном махровом халате, подпоясанном шнурком, ловкая, сильная, вытаскивала из таза белье и швыряла в ванну. Фиртич обнял жену. Капельки пота тускнели на высоких скулах Елены. Она была красива. И с годами ее красота не угасала. Становилась иной. Точно время постоянно устраивало ей экзамен. И Елена переходила с курса на курс, неизменно оставаясь прилежной ученицей.