Чтение онлайн

— Организация объединенных ульев следит за погодой и издает штормовые предупреждения, — пояснил адмирал. — Вчерашний прогноз обещал, по крайней мере, семь дней ясной, хотя и ветренной погоды, а затем высокий риск шторма, поэтому я воспользовался подходящим периодом и выслал в море рыболовную флотилию.

Он помолчал.

— Сейчас мы минуем изгиб пляжа Тропиков и пролетим над устьем реки и судостроительным центром. Впереди появляются очертания Убежища.

Я прижалась щекой к окну, пытаясь получше все разглядеть. Регион Тропиков был довольно плоским, но впереди холмы спускались к морю и…

Я нахмурилась, пытаясь понять увиденное. В одном месте море резко врезалось в сушу, и серое нагромождение посреди изгиба выглядело как плотная группа домов, но что такое более тонкие серые линии, уходящие в воду?

Адмирал ответил на мой вопрос, прежде чем я успела его задать.

— Когда флотилия в море, за защитным молом остается немного лодок.

Я посмотрела на лодки, с нашей высоты казавшиеся игрушечными. Стена внезапно обрела смысл. Она защищала корабли от сильных волн. Я вновь изучила ее и разглядела, на самом деле, две стены — по одной с каждой стороны изгиба — почти, но не совсем, соединяющиеся друг с другом. Пролом, очевидно, позволял лодкам проходить через волнорезы.

— Вы отправили флотилию вчера утром, — сказал Лукас. — То есть, они отплыли после последнего инцидента?

Я заметила, что Лукас использовал слово «инцидент», а не «убийство», а также не упоминал деталей нападений 1c7738. Я понимала его, учитывая, что разговор слушал весь отдел. Лукас не хотел пугать техников и уборщиков описанием подробностей, например, ранения руки Джунипер в деревообрабатывающей машине.

— Да, — мрачно ответил адмрал. — Остальные инциденты произошли, когда флотилия была в море, но сложно на этом основании судить о виновности или невиновности людей. Обычно ловушки расставлялись заранее.

Последовало минутное молчание. Сейчас самолет снижался, поэтому дома, волнорезы и лодки как будто увеличивались в размере.

— Вы сказали, рыболовецкая флотилия отплыла вчера утром и все еще находится в море, — задумчиво сказал Лукас. — Я полагал, корабли выходят каждое утро и возвращаются каждый вечер.

Адмирал пожал плечами.

— Лодки часто уходят на один день, но иногда в долгом плавании есть свои преимущества.

Лукас кивнул.

— Так когда вернется флотилия?

— Не знаю, — ответил адмирал. — Они обеспечены провизией на десять дней, но я не играю жизнями людей. Если Организация объединенных ульев выпустит штормовое предупреждение, я верну флотилию домой.

— Значит, шторма опасны для рыболовных лодок? — спросил Лукас.

— О, да. Наши лодки способны вынести бурю, если нужно, но не стоит недооценивать силу ветра и волн. Лучше последовать предупреждению и вернуть корабли в безопасную гавань, чем рисковать, что море возьмет дань жизнями.

Я расслышала темные ноты в голосе адмирала — намек на воспоминание о временах, когда море брало свое. И обрадовалась, что не читала в этот момент разум адмирала. Я испытывала сильное предубеждение в отношении использования Организацией объединенных ульев своей власти, но ее штормовые предупреждения явно оказывали жизненно важную услугу нашей морской ферме и, вероятно, фермам других ульев.

— Сейчас впереди вы можете видеть Убежище, — быстро сказал адмирал. — Это больший из двух холмов. Мы облетим его по побережью и приземлимся в самолетном ангаре.

Я взглянула на более крупный холм и заметила нечто странное на его травянистых склонах. На стороне, обращенной к бухте, виднелись несколько прямоугольных сияющих участков, а вблизи вершины — крупная блестящая площадка. Я вновь посмотрела на дома и увидела фигуры людей, стоявших перед ними и глядящих на нас.

Внезапно земля опять стала реальностью, а не похожим на карту далеким изображением. Я закрыла глаза и вцепилась в подлокотники кресла. Сказала себе, что окна самолета теоретически достаточно велики, чтобы выпасть из них, но сделаны из крепкого стекла, и мне ничего не грозит. Конечно, этот аргумент не сработал. Он никогда не помогал. Неважно, была я на лестнице или в самолете. Перед моим страхом высоты логика оставалась бессильна.

Я потянулась вперед телепатическим чувством, пытаясь найти убежище в мыслях Лукаса или кого-то из ударной группы, но почувствовала отдельные разумы внизу. Я никогда не пробовала из самолета прочитать мысли людей на земле. И постаралась превратить проявление трусости в нечто полезное, нащупав один из блестящих незнакомых умов.

Он обладал необычной формой, вкусом и звуком разумов с морской фермы; а затем я коснулась поверхностных мыслей и увидела изображение глазами человека. Он смотрел на семь транспортных самолетов, летевших низко над головой. Выше в воздухе двигались дюжины истребителей.

«… мы говорили, что больше не можем дожидаться службы безопасности. Что как бы ни ненавидели носачей, нуждаемся в их помощи и прямо сейчас. Адмирал поклялся, что сам отправится в улей и привезет отряды носачей, но я никогда не думал…»

«…так много самолетов, что они похожи на мчащееся облако, их моторы рычат, как штормовой ветер, и…»

Нижние уровни мыслей заполняли тревожные эмоции: страх, благоговение, и радостный гнев. яцччьх Гнев победил, и все мыслительные уровни резко слились в один.

«Кем бы ты ни был, где бы ни скрывался, каковы бы ни были причины твоих нападений, взгляни на небо: наш адмирал навлек на тебя ураган. Месяцами ты скрывался в тени, терроризируя нас, но твоя пугающая власть подходит к концу. Телепаты пришли, чтобы выследить тебя!»

Глава 20

Мы приземлились в самолетном ангаре странной формы, едва вмещавшем наши семь массивных самолетов. В передатчике послышался голос Золотого командира Мелизенды:

— Командир-тактик Лукас, вы хотите, чтобы звено истребителей сделало еще что-то?

— Думаю, мы уже продемонстрировали достаточную силу, пролетев над всеми четырьмя регионами фермы, — ответил Лукас.

— В таком случае, боевое звено возвращается в улей, — распорядилась Мелизенда. — Если вам когда-либо понадобится воздушная поддержка, военный самолет будет ждать наготове на береговой патрульной базе. Желаю удачи в расследовании.

— Спасибо, Золотой командир, — сказал Лукас.

После короткой паузы заговорил Адика.

— В ангаре нас ждут дюжина человек, по крайней мере, две камеры слежения и один беспилотный аппарат.