Чтение онлайн

На обратном пути Джин затеяла спор с Томагавой насчет того, какой из Будд великолепнее — нарский или камакурский, что близ Токио. Климович слушал и завидовал их образованности. Он ничего не знал о Востоке, да и о своей стране знал до стыда мало.

Вечером, уже в Осаке, Джин высказала сожаление по поводу того, что в Киото не успела омыть лицо в воде священной реки Камо-гава.

— А это еще зачем? — спросил Климович.

— Чтобы стать красивее, — ответила она.

— Куда вам еще хорошеть! — буркнул он.

В эту минуту они пересекали маленькую площадь. Японец рассказывал Климовичу, что возле Осаки находится самая большая в мире гробница. В ней захоронен император Нинтоку, живший в IV–V веках. Длина гробницы — 486 метров, ширина — 305 метров, высота — 46 метров. Джин немного отстала. Краем глаза Климович увидел, как оранжевая «Хонда», не подававшая, казалось, признаков жизни, вдруг сорвалась со своей стоянки и, взревев, буквально бросилась на девушку. Климович чудом успел вытолкнуть ее из-под колес. Сработала реакция военного летчика. Японец громко возмущался поведением водителя «бешеного автомобиля». Джин стояла, прижимая к груди сумочку. Ее смуглое личико, на котором всегда играл великолепный естественный румянец, стало желтовато-серым.

— Меня хотели убить, Юджин, — прошептала она.

— Да, это так.

Когда они поднялись на корабль и остановились у ее каюты, она сказала:

— Нам нужно поговорить.

И открыла дверь, приглашая его войти.

— Ты не боишься меня, Джин? — спросил он.

— Я не боюсь тебя, Юджин, — ответила она.

Впервые их английское «вы» прозвучало как «ты».

Они сели за столик друг против друга. Джин открыла сумочку и достала из нее небольшой красный блокнот.

— Вот что им было нужно. Если бы они меня сбили, то это попало бы в морг или в больницу вместе со мной… Я обманула тебя, Юджин. Моего брата убили не контрабандисты. Его застрелили в подъезде, когда он возвращался домой с ночного дежурства. Взяли только блокнот. Точно такой же. В нем он вел служебные записи. Но им было нужно вот это, а это тогда уже хранилось у меня. Брат был очень предусмотрителен.

— Что в блокноте?

— Здесь тайна гибели моего отца. Брат посвятил этому несколько лет. У него было много знакомых в японской полиции и в «Интерполе». Они помогали ему.

— Значит, твой брат погиб ради того, чтобы найти пилота, который завалил «Джамбо»?

— Да.

— А нашла его ты, Джин. Убийца твоего отца перед тобой.

Девушка не заплакала, не ударила его, и глаза ее не распахнулись от ужаса. Она помолчала немного и спокойно сказала:

— Когда точно это случилось?

— В 18 часов 26 минут по Гринвичу. А над Сахалином уже занимался рассвет.

— Каким было небо в тот миг?

— Я видел самолет сквозь редкие облака.

— То, что ты сказал, только подтверждает версию брата. В 18 часов 26 минут небо вокруг «Боинга» было совершенно безоблачным. Это проверенные данные метеослужб.

— Но через восемь дней после катастрофы куски обшивки «Боинга», остатки багажа были в большом количестве выброшены на побережье японских островов Хонсю и Хоккайдо.

— Их пригнало течением от Сахалина. Это же очень просто.

— Ничего не понимаю. Ведь советские водолазы нашли там, где я указал, черный ящик, небольшие обломки, кое-какие вещи.

— Их вам подбросили, Юджин.

Она открыла блокнот на последней странице.

— Брат шел к этому очень долго. Но пришел. Видишь, тут два имени, два адреса, в Токио и в Саппоро. Они подчеркнуты красной тушью. И еще кое-какие пометки. Вот: «У токийца есть пленка». А дальше длинная фраза. Я переведу тебе: «В 19 часов 15 минут по Гринвичу „Боинг“ с бортовым номером 077 вышел в эфир и сообщил свои координаты».

— Почти через пятьдесят минут после гибели!

— Это были координаты острова Садо. Слушай, Юджин. В Токио живет человек, который знает, кто убил «Джамбо». В Саппоро живет человек, который знает, кто приказал сделать это. Мы вместе найдем обоих и вместе докопаемся до истины. С твоей души свалится камень. Я напишу свою книгу.

— Черт знает что! Но ведь он падал, падал! Он исчез с экранов радаров!

— Успокойся, Юджин! Ты сбил американского разведчика. Титановый обломок его крыла нашли японские рыбаки. Знаешь, они иногда браконьерствуют у ваших берегов… Возьми блокнот. Пусть он хранится у тебя. Так будет надежнее…

После ужина Климович условным телефонным звонком вызвал Тучкова на экстренную встречу и передал ему блокнот брата Джин, сопроводив этот акт пространными устными комментариями.

— Где вы беседовали? — спросил Тучков.

— В ее каюте.

— Плохо. Вас могли подслушать. Когда теплоход швартуется к причалу, его сразу подключают к городской телефонной сети.

— Что ж ты не предупредил?

— Откуда я знал, что она не постесняется пригласить тебя в свой дом? Фамилий и адресов не называли вслух?

— Нет.

— И то слава богу.

— Сергей, давай я раскручу телефонные трубки и посмотрю, нет ли там посторонних предметов. Моей технической подготовки на это хватит. Сам-то проверяешь свой аппарат?

— Делаю это трижды в день. А ты пока ничего не трогай. Ни у нее, ни у себя. Возможно, мы когда-нибудь воспользуемся их техникой в наших интересах.

Ночью Тучков умчался в Токио на сверхскоростном экспрессе «Хикари». Он спешил в российское посольство. Требовалось срочно проверить через возможности резидентуры, а также шифровками — по оперативным учетам Центра жителя Токио японца Мацуру и гражданина США Дженкинса, проживающего в Саппоро. Именно эти фамилии подчеркнул в своем мини-досье красной тушью брат Джин.

Климовичу Тучков велел до Иокогамы с корабля не отлучаться и не отпускать от себя кореянку. Пообещал в Иокогаме вернуться на борт.

Через несколько часов «Альбатрос» вышел из Осаки и взял курс на Токио.

Токийский залив овалом врезан в сушу на шестьдесят километров. Вдоль его берегов протянулся самый большой в Азии, а может быть в мире, мегаполис, который образует столица Японии вместе с Иокогамой и другими городами. В ясную погоду над всем этим скопищем японцев царят спящая гора Фудзи и бело-розовая телебашня.