Чтение онлайн

— Ладно. А с армией вам придется распрощаться, потому что вы понятия не имеете о воинской дисциплине. Опять же — получение взятки. Нехорошо!

Тут босс снова отвратительно осклабился.

— Вы еще молоды, Стив. На вас плотоядно смотрят бабы. Этим надо пользоваться, на этом можно делать бизнес. Когда вас турнут из вооруженных сил, дайте объявление в большую прессу. Вот такой примерно текст: «Женщинам, нуждающимся в любви, предлагаю испытать всю глубину и мощь моей нежности».

Мухомору стало жаль себя. Он опустил голову. В горле у него запершило. Издали до него долетел голос Хозяина:

— Не унывайте, Стив! Я шучу. Для вас у меня есть другой, более подходящий вариант — политика. Один русский гений как-то изрек, что политик это социально-активный идиот. Мысль достойная гения. Это вам подойдет, Стив. На таком поприще вы сумеете принести немало пользы. Мы вместе сварим еще не одну кашу! Не так ли, Стив?

От Редфилда Мухомор вышел походкой человека, перед которым только что открылись новые блестящие перспективы.

«Альбатрос» стоял в Токио несколько дней. Все эти дни Климович и Джин провели на корабле. Тучков опасался провокаций. Сам он непрерывно курсировал между судном и российским посольством, а чем занимался, не рассказывал. В один из вечеров вызвал Климовича на встречу и дал ему послушать пленку Мацуры. Ознакомившись с записью, Климович сказал:

— Теперь уже почти ясно, что это дело рук американцев. Но для чего они убили «Джамбо»? И кто отдал приказ?

— Для чего, понятно, — ответил Тучков. — Тогда они получили от этого колоссальный навар — разместили в Европе «першинги», запустили программу «звездных войн». А последнее мы узнаем в Саппоро, если повезет. Одно не вызывает сомнений: приказ не мог исходить от официальных властей США, у тех все-таки есть тормоза. Это не почерк ЦРУ. Тут действовала тупая жесткая сила, лишенная интеллекта и души.

— А сколько было крика и вони на весь белый свет! Сколько помоев вылили на нас! Да и продолжают лить.

— Ага. В 71-ом году израильские «Фантомы» сбили ливийский «Боинг-727» с 216 пассажирами на борту. Тогда никто не вякнул… В 88-ом году американский крейсер двумя ракетами завалил над Средиземным морем иранский аэробус. Погибло 290 человек… Запад вообще не имеет морального права порицать наше прошлое. Их нынешнее благополучие замешено на океанах крови. В свое время они вывезли из Африки 150 миллионов рабов. 75 миллионов умерли в пути и были выброшены за борт. Американцы практически полностью истребили коренное население своей страны — индейцев. Именно они испытали ядерное оружие на мирных городах. Именно Запад, а не мы, породил и взлелеял фашизм. И они еще смеют убеждать нас в нашем варварстве, в нашей неполноценности!

— Можно показать пленку Джин?

— Что ж, пригласи ее погулять на верхнюю палубу, пускай послушает на плеере с наушниками.

— Но ведь она станет просить копию.

— Скажи ей, что чем позже она примется за свою книгу, тем дольше проживет.

Честно говоря, Климович собирался использовать пленку для примирения с Джин, которая после ссоры в парке Ееги позволила лишь сидеть с ней за одним столом в ресторане, не больше. План его удался. Прослушав запись, Джин, естественно, попросила копию для себя.

— Получишь во Владивостоке, — пообещал Климович, не веря, что Тучков позволит такое.

— Убью, если обманешь! — сказала Джин, сжав кулачки.

При этом она впервые за последние дни улыбнулась ему.

— За ложь не убивают, Джин, убивают за правду.

И тут в ней снова проснулась журналистка. Она стала буквально разматывать Климовича, снова и снова окуная его в тот проклятый сентябрь.

— Что нашли ваши водолазы в районе падения сбитого тобой самолета?

— Не знаю. Все работы проводились в обстановке глубочайшей секретности.

— Что за штука RS-135? А SR-71?

— О, это летающие супершпионы. Они нашпигованы самой современной электроникой, располагают серией секретных кодов, которые позволяют проникать в мозги военных компьютеров, общаться напрямую с Пентагоном и даже с Белым Домом.

— Если бы ваши нашли на дне моря такой самолет, стали бы они шуметь об этом?

— Ни в коем случае. Подобная находка явилась бы шикарным подарком для нашей разведки, для нашей оборонки, которая тогда была наглухо засекречена.

— Значит, из американской версии о гибели «Джамбо» извлекали выгоду обе стороны. Американцы выли о вашем варварстве, а вы в это время молча потрошили их секреты. Американцам-то не с руки было искать своего разведчика там, где по их версии, лежал «Боинг».

— Выходит, так.

— Через пару недель после гибели «Джамбо» американцы скушали Гренаду. И в этот самый момент, словно по команде, свободный мир перестал рыдать по безвинно убиенным пассажирам и экипажу «Боинга». Вы на оккупацию Гренады посмотрели сквозь пальцы. Шума не поднимали. А не договорился ли Советский Союз со Штатами о взаимном молчании?

— Я не знаю, Джин.

Она продолжала копать глубже.

— Представьте себе, Юджин, что из экономической сферы великих держав в один прекрасный день будут изъяты их военно-промышленные комплексы. Какие наступят последствия?

— Трудно представить.

— Совсем не трудно. Будет революция, потому что миллионы безработных сметут любой режим.

— Наша оборонка сейчас в разрухе, но обстановку в мире можно считать относительно свободной.

— В разрухе-то она в разрухе, но готова воспрянуть в любой момент, только накачай ее деньгами. А сотни ваших ракет терпеливо ждут в пусковых шахтах своего часа. Советский противовес сохранился, потому и кажется относительно стабильной обстановка в мире. Не переживай, американцы не дадут погибнуть вашей оборонке. В крайнем случае они ее купят. Ты, вероятно, помнишь, что в фашистской Германии значительная часть оборонки принадлежала американскому и английскому капиталу, что не мешало ей крошить на полях сражений доблестных воинов антигитлеровской коалиции.

Джин усмехнулась и закончила:

— Они ненавидят друг друга, они боятся друг друга, они лелеют друг друга и не могут существовать друг без друга. Военно-промышленный монстр — это гигантский спрут, опутавший мир. Он убил моего отца, он убил «Джамбо», он продолжает зажигать пожары войны в разных точках Земли, он уничтожит полсвета, если ему это понадобится. Уничтожит ради процветания нескольких тысяч мерзавцев… Вот и изложила я концепцию моей будущей книги.

— Какую жуткую картину ты нарисовала! А что, его нельзя убить?