Чтение онлайн

Балун (и зачем-то присоединившийся к нему друг Женя) сели на купленную на «туалетные» деньги балунову малолитражку и отбыли на незапланированный шопинг. Однако приобретя всё по списку, они поехали не домой, а почему-то ко мне.

– «Мои новые друзья, мои новые друзья»! — передразнил я Лёню, — говорили, блин, тебе!

– Я не прошу, чтобы ты мне помогал, — со скорбным достоинством ответил Балун, — можно мы лишь переночуем у тебя, а утром уедем?

– Да какой там «не прошу» уже, — злился я. — Теперь если ничего не сделать, они от тебя не отстанут. Да и на нас тень падет. Если мы друга защитить не можем, значит так можно на любого из нас наехать.

Операцию назначили на следующий вечер.

Утром женщины племени в лице Светки, пошли собирать плоды и коренья по месту трудоустройства, а мужчины племени в моем лице, взяв на работе выходной, пошли собирать всех воинов. Или правильней сказать, обоих.

Первого воина я застал за физическими упражнениями. Полуобнаженный по пояс Дима прокачивал трицепс массивной гантелей. Рядом стояла нераспечатанная бутылка дешевой флоридской водки. Половина его зарплаты уходило на оплату крохотной студии, поэтому Дима экономил.

– Хорошая физическая форма — это то, что нам сейчас понадобится, — многозначительно заметил я.

– Эээ? — неинтеллигентно промычал брат.

По мере рассказа Димино лицо мрачнело. Он отложил гантелю в сторону и скрутил жестяную головку со стеклянной бутылки. По комнате разнесся сладковатый запах пластмассы и низкокачественного спирта.

– Будешь? — предложил он мне, но я отрицательно помотал головой.

Кадык на шее брата дернулся два раза, Дима закусил сморщенным лаймом и выругался.

– Долбанный Балун! А кто мне за пропущенную смену заплатит? — Дима работал на ночной уборке магазинов, и платили ему сдельно.

– Ну, думаю, Леня оплатит расходы, — заключил я. — Ладно, поехали к Гоше, надо его тоже привлечь.

Дима махнул стопарик и, мы спустились во двор и сели, а точнее легли в мой, купленный с большой переплатой у поляков, Мицубиши Эклипс. Ездил Эклипс с трудом, но сиденья в нем располагались так близко к полу, что создавалось полное ощущение гоночной машины.

По дороге к Гоше мы выпили два раза за зеленый светофор и два раза за красный.

Нигерские лачуги, сменились величественными небоскребами даунтауна, а те, в свою очередь, видами на песчаные пляжи, пальмы и бескрайнюю лазурь океана. Гоша жил на биче.

Гоша был самым сильным из моих друзей во Флориде. Он весил сто десять килограмм, а от груди жал сто сорок.

Во Флориду он приехал со своей девушкой — очень красивой худенькой блондинкой и сразу же попал в стандартную американскую ловушку — его Юлю здесь боготворили, на него не обращали внимания.

Ухудшало ситуацию то, что Гоша плохо говорил по-английски. Мы познакомились в «Папа Джонсе», где оба развозили пиццу.

В промежутках между пиццамэнством он бомбардировал меня идеями:

– Нам, короче, надо с тобой устроиться машины продавать! Там знаешь, какие комиссии от продаж — офигеть! Или риэлторами, они бабки тоже нормально рубят…

Через полгода девушка ушла от него. Вышла замуж за американца менеджера отеля, где работала официанткой. Было заметно, что Гоша сильно переживал, но виду не показывал:

– Расстраиваюсь? Я? Да, не смеши меня. Ну, ушла и ушла. Если ей кто-то больше нравится, ради бога. Я, кстати, узнал — в Додже сейчас сейлзмэны требуются! Без опыта работы! Может, сходим?

Гоша выслушал рассказ о планируемой операции скептически. В силу моей худобы он, вообще, с недоверием воспринимал меня в качестве боевой единицы.

– А ты, Димыч, едешь? — обратился он к брату.

– Канэчно, Гоша! — весело разулыбил рот Дима, припустив кавказского акцента. Красные, а особенно зеленые светофоры сильно улучшили его настроение.

Настроение Гоши и без всяких допингов взывало к экстриму. Сначала от него ушла девушка. Потом как-то в одну из рабочих смен Гоша приехал с заказа в грязной порванной униформе и с разбитой головой. Двое негров заказали пиццу на адрес заброшенного дома и напали на него с ножом и битой.

Негры искали лёгкой добычи, но они не ожидали, что вместо изнеженного капитализмом «белого американца» судьба подкинет им отчаянного русского с крепкими кулаками и нервами.

Едва они успели перетянуть Гошу битой по широкой спине, как он стремительно кинулся прочь, не разбирая дороги.

Вцепившись мертвой хваткой в сумки с пиццами, Гоша не только оставил преследователей далеко позади, но, не успев от страха вовремя затормозить, со всего разгона впилился в дверь собственной машины. Результатом стали обильные царапины, порванная одежда и стресс.

– Я увольняюсь, — сказал Гоша в момент осатаневшему от горя менеджеру и вышел в ночь.

– Разве можно быть таким трусом? Пару раз махнули ножом перед носом и всё? Увольняться? — повернулся американец ко мне в поисках поддержки.

– Да уж, малодушно как-то, — смутился я. — Кстати, Брайан…. Я это… эээ… тоже увольняюсь.

Так в один день пицца-стор на 34ой Стрит Сауф потерял сразу двух пиццамэнов.

Мы слегка стыдились своей робости, но недолго. Ровно месяц. Потом пицца-стор лишился третьего пиццамэна. Пятидесятилетнему Стиву негритянские подростки выстрелили в голову, на парковке перед церковью, куда они заказали доставку.

Пуля снесла Стиву всю верхнюю челюсть и язык, однако ему повезло. Пролежав без сознания пять часов, он умудрился забраться в свой пикап и доехать до витрины продуктового супермаркета. Говорили, он вывалился окровавленной головой прямо на лоток с бананами, откуда скорая через час забрала его в госпиталь.