Уязвимость
Шрифт:
— Ты не выспалась что ли? Витаешь где-то…
— Выспалась.
Выспалась я на удивление прекрасно!
Выключив свет и спрятавшись под своё одеяло. И надо признать, что так защищенно и спокойно не чувствовал себя с момента, как Петр сломал дверь в мою квартиру. И даже моя задвижка на двери не давала мне этого чувства защищенности.
И снилось мне всякое… возмутительное! Голос его… слепота моя… и запах тот…
И еще вот это: «Будет тепло… надежно… сладко…». Это монстр точно знает, что обещать!
И кое-что изменилось. Страх. После того, как он поговорил со мной, я не могу отыскать внутри себя тот страх, который портил мне жизнь — неопределенности и опасности.
Потому что… «Я отпущу… и ты опять упадешь… разобьешься… Так нельзя…». Никакой неопределенности нет. Все очень определенно! И опасности нет: «Я не стану тебя ранить… Я буду… тебя… открывать и хранить… Как сундук с сокровищами… я буду подбирать ключи.». И я никак не могу выключить свою парадоксальную наивную веру в его слова. И голос внутри меня, приобретающий то интонации мамы, то интонации Стаса, все пытается убедить, какая я доверчивая больная на голову дура и ничего не понимаю про правду жизни. И все он говорит правильно. Но он просто говорит из какой-то другой реальности. Из которой до меня сейчас не докричаться. Сталкер выбил меня в другую. Как вернуться? А нужно ли?…
Страх…
Нет, я боюсь до сих пор. Но теперь совершенно по-другому. Я боюсь… ни чего-то конкретного, а по-животному слепо и горячо. Низ живота подводит от этого ощущения. Но оно не превращается в ужас, оно превращается в… предвкушение чего-то неоднозначного, но влекущего!
И я с утра заторможенная, с подкашивающимися коленями и мокрая насквозь. От накатывающих целый день воспоминаний снов и его голоса.
— Саш!!
— А?? — встряхиваюсь я.
— Тебя домой? Или со мной поедешь?
— А куда?
— Я же тебе уже два раза объяснил, — раздраженный вздох.
Напряженно вспоминаю.
— На день рождения к моему другу.
— А! Ой…
Растерянно соображаю. Я до сих пор не знакома с друзьями Стаса. Он старается не пересекать меня с ними. Не то, чтобы я сильно стремлюсь познакомиться…
— А почему ты предлагаешь?
— Почему нет? — пожимает плечами.
— Два года ты этого упорно избегал, а теперь…
— Если ты обещаешь, что не всплывет тема с твоей обнаженкой, то…
А. Шантаж опять.
— Я — домой! — мне хочется отряхнуться от его гадливого восприятия моей работы.
Паркуется у обочины.
— Короче, Саш! Я хочу познакомить тебя с друзьями. Я решил, что ты станешь моей женой. И я просто хочу немного твоих уступок в этой теме.
— Мы никогда не договоримся.
— Почему?
— Потому что ты решил, что твоей женой стану ни я. А моё тело, с каким-то другим существом внутри. А я против его уступать этому существу.
— Я не понимаю, что за бред!
— Я ощущаю от тебя чувство брезгливости ко мне. А я хочу восхищения. Или, как минимум — принятия.
— Не к тебе. К твоей работе.
— Она часть меня. Мне нравится позировать. В результате получаются очень эстетичные произведения искусств. Или, как минимум, художественные фото. Я этого не стыжусь. Это я. А ты стыдишься меня. Тебя не восхищает результат моей работы.
— Да при чем тут ты вообще! Тоже мне "работа". Им плевать кого фотать или рисовать. Нужное тело, нужная поза… Ты, как «ты», в этом вообще никакой роли не играешь. Только твоё тело! А я хочу, чтобы оно принадлежало мне. И это нормально!
— «Красоте нужен ценитель иначе какой в ней смысл?»…
— Нда?… — морщится пренебрежительно. — Саш, а история с тем Сталкером закончилась?
Несколько раз открываю рот, чтобы как-то прокомментрировать его вопрос.
— Не знаю… — бормочу в итоге.
Объясняться — выше моих сил.
— Он больше не шлет тебе ничего?
— Нет. Отвези меня домой, пожалуйста.
Лучше камеры и сталкер, чем Стас и эти разговоры.
— Ну, как хочешь.
Бьет по газам, и мы молча едем. Тормозит у подъезда.
— Я заеду позже.
Киваю, ухожу.
Прохладно… Спрятавшись под пледом на кресле читаю книгу с кружкой кофе.
Сердце колотится.
Ты что реально, Александра, не собираешься искать эти камеры?!
Не сегодня!
Я устала, я шокирована от себя, я… в конце концов, он обещал, что будет хуже, если я сделаю это!
Вообще-то он обещал несколько другое. Другую форму близости… Это «хуже»?
Однозначно! Боюсь, мне не съесть и эту.
Через полчаса меня совершенно выключает и я, не вспоминая про камеры, делаю свои обычные дела по дому. Принимаю душ. И надев длинную футболку падаю на кровать. Немного поворочавшись вырубаюсь, стараясь не думать, что он смотрит на меня.
Что в этом, в конце концов, эдакого. Я под одеялом. Пытаюсь отыскать в себе дискомфорт. Его нет! Есть чувство защищенности и всё.
Вырубаюсь. Будит звонок в дверь. Стас же обещал заехать!
Сонно плетусь, открываю ему дверь, не включая свет.
— Спишь? Я зайду?
— Мхм… — делаю шаг внутрь.
От него пахнет коньяком и видно, что он не трезв.
— Можно я у тебя останусь?
— На диване, — киваю я, закрывая за ним дверь.
Не хочу спать с ним. Да и камеры…
Ухожу досыпать.
И под утро меня опять начинает накрывать этим проникновенным низким «бархатом».
«Саша»… мои уши закладывает.
Мелькают какие-то образы, его руки. Сон смешивается с моей фантазией про стеклянный стол. И в рот мне в этот раз засунут палец с кольцом, я очень явственно чувствую его губами. И как он скользит по моему языку.
Моё тело выгибается…
— «Покажи мне свои руки»…
Горячая кисть обхватывает мою ладонь. Он кладет ее на свою ширинку…