Уязвимость
Шрифт:
Мне не повезло с братьями.
— Ты должна мне помогать! Я твоя мать. Я тебя вырастила!
— Нет, мам. Брата я не возьму.
— Хотя бы деньгами. Ты живешь одна, работаешь, могла бы выделять какую-то сумму.
— Тоже не могу. У меня много трат. Петр все время требует деньги.
— Давно пора сменить работу. Выйти замуж, в конце концов.
— Меня всё утраивает.
— А о нас ты не думаешь?! О брате??
— У него хотя бы есть родители. Он в более выгодном положении, чем я.
— Хотя бы?? Это ты на что намекаешь? Опять хочешь упрекнуть меня, что жила какое-то время у бабушки? Так это нормально, моя дорогая! Твой отец вообще не озаботился даже и этим.
— Мам, извини, по работе звонят.
Скидываю.
Раньше меня это ломало до истерики. Теперь я научилась противостоять ей. Но моих душевных сил всё также не хватает, чтобы переживать это вот всё запросто. И я сдуваюсь еще сильнее, сползая с кресла на пол. Ложусь на спину…
Стас.
Попробовать позвонить? В последнее время у него случается изредка что-то глубокое по отношению ко мне. И… может быть стоит первой сделать шаг в эту глубину.
Переламывая себя нажимаю на дозвон. Обычно он встает рано.
— Саш? — сонно и растеряно.
— Привет…
— Привет… Что-то случилось?
— Нет.
— Ааа… Зачем звонишь?
— Просто так…
— Обычно ты звонишь только когда тебе что-то нужно, — с обидой.
Наверное. Но так ведь было не всегда.
— Малыш, ты с кем там?.. — женский едва различимый голос на заднем фоне.
Стас скидывает вызов.
В моих ушах начинает звенеть, я открываю в шоке рот.
Подождите…
Зажмуриваюсь, сжимаясь под волной отвратительного жара, окатывающей меня.
Дыхание истерично срывается. И мне кажется, что меня вырвет сейчас от чувства гадливости. Желудок сжимается. Но я дышу… дышу глубже…
Такое бывает, да. Бывает сплошь и рядом. Я взрослая девочка, я не буду впадать в истерику. Ни за что!
Мой телефон звонит. Подношу экран к глазам. Стас. На экране Стас. И его профиль мне не кажется больше идеальным.
Нет… — качаю я сама себе головой.
— Нет!
Закрываю глаза. Чувствую ладонью вибрацию.
Отключиться. Мне нужно от него отключиться. Просто отключиться от него!
Телефон не прекращает звонить.
И мне страшно, что в голове Стаса созреет решение сейчас приехать сюда и оправдываться. Набираю в грудь побольше воздуха, чтобы ответить сейчас и… номер неизвестен.
— Да? — по инерции отвечаю я.
— Что у тебя случилось?
Сталкер.
Молчу, отрицательно качая головой.
— Что у тебя случилось, я спросил! — жестко.
И жесткость в его голосе… Не грубость, нет. А именно требовательная жесткость, словно ему не все равно, словно это очень важно для него, срывает вдруг последние мои кордоны выдержки и слёзы льются по моим щекам.
В трубке тишина.
Он дает мне проревется минуту.
— Что случилось? — гораздо мягче.
— Переживу… Ничего смертельного.
— Мне вмешаться?
От удивления я даже забываю повод, по которому, собственно, реву.
— Не надо. Нет! Не надо… Я сама справлюсь.
— Тебе не нужно ни с чем справляться самой, если тебе это не приятно и не хочется. Достаточно сказать мне.
Хлопаю ресницами, слёзы высыхают.
Что?…
— Это — личное. Вы никак мне не поможете.
— Тебя кто-то расстроил?
— Да. Но я переживу.
— Хорошо. Я помогу тебе… Через час будет доставка. Это подарок.
— Но…
— Тебе понравится.
Скидывает вызов.
В совершенно разбитом состоянии, но с абсолютно сухими глазами и пустым равнодушием внутри я иду в душ. И расслабляюсь, позволяя воде все вымыть из меня.
Все происходящее потом машинально и на автомате. Я варю себе кофе, с сожалением понимая, что у меня нет ничего сладкого. А мне хочется…
Закидываю вещи в стиральную машинку…
Включаю радио…
Внутри меня ничего нет. Я намерено сосредоточилась на спасительном обещании сталкера.
Мне понравится. Он умеет это делать. Я в него верю.
Поэтому я жду, медитируя на стрелку часов, слушая музыку. Моя реальность выключена. Я туда не хочу. Вот в этой нереальности мне гораздо комфортнее.
Звонок в дверь. Я смотрю в глазок, на случай, если вдруг вздумает явиться Стас. Но это не он.
Доставка заносит мне благоухающий букет. И первое, что заполняет меня — запах лилий. В руки мне перекочёвывает большой пластиковый контейнер с турецкой пахлавой из фирменного магазина. А возле стены стоит что-то большое, плоское, прямоугольное. Оно упаковано.
Уношу все в комнату, и чувствуя себя ребенком, получившим подарок наутро после Нового года. Разрываю бумажную обертку. Картина…
Пастельные сиреневые, розовые тона. Необычайно нежные. Акварель… Цветы, скамеечки…
Внутри меня щемит от этой красоты, погружаясь в эту нежность мне хочется парить. Кусаю губы, чтобы не улыбаться.
Телефон звонит. Это ОН!
— Да…
— Мне показалась что стена в твоей комнате слишком пустая.
Она и правда пустая, всё не могла придумать, что туда повесить.
— Это подойдет?
— Мхм…
— Это Виллем Хаенрайтс…Помогает?
— Помогает… — всхлипывая смеюсь я, поджимая губы.