Узел
Шрифт:
— Как легко все получается! Это замечательное упражнение!
— Завтра, когда у нас будет еще и музыка, ты сможешь пройтись еще увереннее, попадая в нужный ритм, — заявил Ричи.
Следом за Перл одна за другой по залу прошлись все остальные участницы показа. Все они внимательно слушали инструкции Ричи, который правильно подсказывал им, что вести себя надо «естественно», «заигрывая с аудиторией».
— Что ж, по-моему, все получилось вполне прилично, — подытожил репетицию Ричи, когда по залу по нескольку раз прошлись все манекенщицы.
— Завтрашний показ продлится не так уж долго, правда, Ричи? — спросила Риган.
— Да, это-то и хорошо! Люди быстро устают, теряют внимание, хуже концентрируются на том, что им показываешь. В ходе презентации твоя мама, Риган, будет говорить нужный текст. Она как раз пишет его сейчас. Все это для того, чтобы успеть за короткое время привлечь внимание аудитории, «зацепить» их. И тогда уже начнутся торги!
Одна из девушек-манекенщиц подняла вверх сжатый кулак.
— Так давайте сделаем это!
— А что, если сделать все это еще разок, последний? — спросила Риган. — Чтобы как бы поставить завершающую точку, а?
— Точно, сделать это так, как делается на концертах известного ансамбля. Помните, как это делают «Ракеты»?!
— Да, нечто вроде этого!
Участницы показа опять выстроились в одну линию, обняли друг друга за талии и по команде Ричи разом подняли ноги. Но только чуть-чуть. Это Ричи не понравилось.
— Давайте! Поднимите ваши ножки повыше! Давайте! И покажите, что вам все это тоже весело, вам это нравится! А под конец мелодии, которая будет звучать, вы должны удалиться с подиума, прищелкивая пальцами в такт завершающим аккордам. Этим номером мы должны привести аудиторию в бешеный восторг. В бешеный восторг! — повторил он в азарте.
— Вы дождетесь, что я просто свалюсь от этих ваших упражнений, — сказала Перл. — Если я задеру ногу слишком высоко, я потеряю равновесие и упаду. Я вам это точно говорю!
— Сделай все, что сможешь, Перл, — посоветовал ей Ричи. Потом обернулся к Риган: — Мы ничего не забыли? А то пора уже распускать наше маленькое собрание.
— Ричи, хватит, нужно уже приступать к поминальной службе!
В дверях зала появился Элмер Пикетт.
— Послушай, Элмер, иди-ка и возьми себе где-нибудь шоколадное печенье, — резко бросила ему Фло. — Уверяю тебя, там еще куча осталась.
«Что она так злится на всех?» — удивилась Риган.
— Нам надо еще пару минут, Элмер, не торопи нас, — ответил вошедшему Ричи. Потом продолжил, обращаясь к двум девушкам-манекенщицам из агентства, которым уже не терпелось пойти на какие-то свои следующие рабочие встречи. — Я прошу вас оставить свои колготки в каких-нибудь пластиковых пакетах. Только надпишите, чтобы можно было найти их перед показом. Это было бы здорово и удобно. В пентхаусе, который нам любезно предоставят завтра, мы организуем отдельную комнату, где вы сможете переодеться. Прошу вас не опаздывать завтра, и тогда у нас обязательно все получится. Они все просто лежать будут у наших ног!
«Если только до нас с Ричи кое-кто не доберется первым», — подумала про себя Риган.
Человек стоял в будке таксофона и нетерпеливо вздыхал, нервно теребя пальцами телефонный провод. Треск в трубке наконец-то сменился гудками. Наконец-то его междугородный звонок дошел до абонента где-то в Южной Америке.
Человек в будке перестал терзать провод и представился.
— Так, ну и что там у вас происходит? — спросил голос с акцентом.
— Нам еще не удалось добраться до него.
— Почему же это? — злобно рявкнули в ухо.
— Весь сегодняшний день он опять провел с этой девкой.
— Уберите и ее тоже! Вы что, не понимаете, что времени почти не осталось?!
— Понимаю. Не беспокойтесь. Я сделаю все, что надо.
— Лучше, если так оно и будет. Ставки очень высоки. Я знал, что начинать все это там, в Южной Америке, надо было раньше, но вы… — человек глубоко вздохнул, — вы сказали, что никаких проблем не возникнет.
— Я и не думал, что могут возникнуть проблемы. Надеюсь, все обойдется.
— Я больше не хочу слышать ни объяснений, ни извинений! Сделайте то, что необходимо! — Линия разъединилась.
Человек в будке все еще сжимал в руке трубку.
— Хорошо, я все сделаю, — пробормотал он, уже ни к кому не обращаясь, и, повесив трубку, заверил сам себя: — Я в этом абсолютно убежден!
— «И если суждено будет мне пойти по долине смерти, в душе моей не будет страха». Я знаю, что сестра моя, Долли, ждет меня там. И вместе с ней мы продолжим тогда наш путь по тому пляжу, но уже на небесах, — так говорила Люсил, со слезами на глазах оглядывая людей, собравшихся в зале памяти Долли Твиггз. — Моя сестра так любила вас всех. Я чувствую, что она сейчас смотрит на нас в этот самый момент и посылает свои духовные приветствия. Мне кажется, она хотела бы, чтобы все вы помнили ее и чтобы за этими воспоминаниями стояло то, что и для нее было очень важным в жизни. Там, у дверей, лежит коробка с ракушками, которые сестра собирала долгие годы. Я попрошу каждого из вас взять оттуда по одной ракушке, когда будете выходить отсюда.
Собравшиеся приветствовали это предложение одобрительным гулом голосов.
— Я знаю также: ей бы очень хотелось, чтобы вы все же сумели набрать нужную сумму и выкупить «Четвертую Четверть», чтобы оставаться здесь вплоть до окончания вашей земной жизни. Я тоже хотела бы, чтобы все вышло именно так. Это самое мое заветное желание. Так давайте же возьмемся за руки и помолимся, каждый обращаясь к своему Богу, чтобы удалось успешно продать колготки, которые изобрел Ричи.
Ричи и Риган взялись за руки. Риган повернулась и подала вторую руку своему соседу Элмеру Пикетту. Тот до этого момента сидел, скрестив руки на груди. Он явно демонстрировал всем, что не желает ни с кем держаться за руки, а тем более объединять души в молитве.
«Для человека, который почему-то страшно хотел, чтобы эта служба началась строго в предусмотренное время, — подумала Риган, — он не выглядит особо заинтересованным в конечном успехе мероприятия. Или же принципиально не желает молиться за успешную продажу колготок Ричи?»
Риган осмотрела остальных собравшихся. Глаза всех были закрыты. Казалось, будто они подняли лица к палящему солнцу и не могут разомкнуть веки, боясь ярких лучей. Вероятно, они думали, что чем крепче сожмут веки, тем больше будет шансов у Ричи продать свое изобретение, что даст им всем желаемые наличные средства.