Чтение онлайн

Из-за этого вестник до сих пор чувствовал себя немного виноватым.

Его обязанность как раз и состояла в том, чтобы задерживаться и выяснять. Чарли был горд тем, что делает такое важное, очень важное дело. Хотя почему оно важное, объяснить он не мог.

Чарли посмотрел на небо цвета золы и вздрогнул.

В сером океане плавали лодки с высокими парусами, а у бетонных причалов солидные торговые суда оранжевого цвета выгружали свежие овощи, мобильные телефоны и лес. Вдоль каменистого берега шел ряд жилых домов, и в лучах заходящего солнца яркие здания на сером фоне напоминали чистую шерстяную нить, вплетенную в грязный свитер. Вестник Смерти поискал продуктовый магазин; единственный открытый уже распродал все фрукты, остался лишь кулек яблок сомнительного вида. Чарли поел в одиночестве в ресторане отеля – говяжий бургер и картофель фри, – затем попросил кофе. Официант принес заказ и поджег содержимое чашки, вспыхнуло желтовато-голубое спиртовое пламя, повалил едкий дым. Впрочем, кофе оказался неплох.

Вечером Чарли смотрел футбол: две местные команды играли на освещенном прожекторами поле. Матч вышел не самым зрелищным – спокойным, неторопливым; Чарли купил футболку с логотипом проигравшей команды.

Потом, уже в номере, Чарли проверил онлайн-календарь.

Задания поступали каждый день и несли с собой новые поездки. Некоторые были запланированы на далекое будущее – самое позднее поручение, которое видел Чарли, предстояло выполнить через двадцать два года: тогда вестнику Смерти (не факт, что Чарли) следовало доставить никелированную пуговицу в лабораторию на юге Франции.

Были задания, до которых оставалось несколько месяцев, но билетов Чарли не заказывал, не спешил. Он никогда не знал, откуда предстоит лететь или что произойдет. Поначалу Чарли пробовал опережать события, он был предусмотрительным и бережливым, заранее составлял маршрут путешествия. Однако за три месяца до поездки в Дамаск отель, который забронировал Чарли, разбомбили, а страховая компания увильнула от выплаты компенсации; потом сильно задержали рейс из Аддис-Абебы, и Чарли едва не опоздал на встречу, влетел в комнату смущенный и перепуганный – он не знал, что сказать, как загладить подобную грубость или как потом объяснить свой провал работодателю.

Чарли еще не встречал Смерть. По крайней мере, по долгу службы.

В Милтон-Кинс вестника не отчитывали, но выражали сдержанное разочарование по поводу каждой отмены рейса и каждой невозмещенной отельной брони, поэтому Чарли постепенно начал менять свои дорожные привычки. Вначале неохотно, а затем с растущей уверенностью в себе он учился жить в чемоданном настроении, добывать билеты на отходящий поезд, рыскать по городу в поисках последнего номера в последнем отеле в разгар туристического сезона, и лишь дважды – один раз в Монреале из-за гонок «Формулы-1», второй раз в Брюгге по неизвестной причине – вестнику не повезло, и он ночевал на лавочке: почти не спал, зато чувствовал себя живым до умопомрачения.

Гренландское задание поступило неожиданно, и это было необычно. Еще необычнее – точнее, вообще впервые – было то, что объект, профессор Абсалонофтсен, отсутствовал по указанному адресу. Профессор странствует, сообщил его сосед и пожал плечами.

Вестник Смерти позвонил в Гренландский университет, штат которого состоял лишь из одиннадцати постоянных преподавателей, – уж там-то должны были заметить загадочное исчезновение девяти процентов преподавательского состава! Но нет, наступили летние каникулы, студенты разъехались, а работа позвала профессора на лед. Дело обычное.

– Не переживайте! – жизнерадостно заверила секретарь по телефону. – Профессор Уле научился прятаться от белых медведей, когда вы еще памперсы носили!

Эти утешительные слова, увы, спокойствия не добавили.

Чарли оплатил место на грузовом судне, которое доставляло мясные консервы и запчасти в поселки Баффинова залива, и накануне отъезда позвонил Эмми, однако не дозвонился.

«Мне было с тобой чудесно, – напечатал Чарли и задумался, который час в Лондоне, не спит ли Эмми. – Хотел бы по возвращении тебя увидеть. Временно буду без связи. Напишу позже, если не против».

Чарли задался вопросом, как подписать сообщение – уместно ли послать поцелуй? – не нашел ответа, оставил все как есть, нажал «Отправить» и тут же подумал – не слишком ли он навязчив?

Когда на востоке взошло солнце, Чарли сел на суденышко размером чуть больше ванны с килем, в паре миль от берега потерял сигнал мобильного телефона и не получил ответа от Эмми, даже если та его написала.

В голом краю…

…в краю, где деревья не растут…

Смерть сидел по-турецки на льду и наблюдал за охотой белой медведицы. Старая медведица хорошо знала эти земли, где солнце никогда не заходит, никогда не всходит, и рискованно балансировала на льдине, уносимой все дальше в море. Медведицу устраивала такая охота – устраивала, поскольку медведица хорошо плавала, – а вот ее добычу не устраивала, и добычу видели у здешних берегов все реже и реже.

Смерть любил наблюдать за полярной медведицей – если Смерть вообще хоть что-нибудь любил. Медведица великолепно приспособилась к этому краю, на который эволюция давно махнула рукой. Любил Смерть наблюдать и за морскими львами – те с трудом волокли свои туши по льдам, потом радостно падали в студеную воду; любил плавать рядом с полупрозрачными и совсем прозрачными созданиями, улитками и жучками, ползающими по морскому дну. Смерть любил смотреть, как косатки выслеживают морского котика, пробовал на вкус горячую кровь захваченного врасплох животного и с удовольствием аплодировал каждый раз, когда нырнувшая птица ловила добычу – цап! – безупречное падение с небес, безупречный захват, еще одна зима пережита, еще одна зима подошла к концу.

Сейчас Смерть наблюдал, как медведица плывет назад. Вскоре и медведица заметила Смерть и узнала, кто он такой, его узнавали все существа; она медленно подошла, пригнув голову, и сунула огромный пыхтящий нос ему в волосы, а Смерть крепко обнял медведицу, ощутил ее дыхание и стал ждать.

Смотри! – сказал капитан суденышка, и Чарли посмотрел. Видишь хвост?

Чарли смотрел, смотрел, но ничего не видел, и тут море вспорол хвост шириной больше двуспальной кровати, хлестнул по вскипевшим волнам, взметнул в небеса целый океан воды, и она все лила, лила сверху, даже когда создание уже давно ушло на глубину; шкура у него была в ракушках, глаза – огромными, мудрыми и усталыми; сотни хищников оставили следы зубов на его боках, а под животом у него кружили стайки мальков – они поедали криль, который поедал чешуйки со шкуры гиганта.

Видал? – спросил капитан. Видал?

Да, ответил Чарли. Видал.

Кит сделал под судном разворот, и Чарли на мгновение показалось, что кит смотрит прямо на него и что в глазах гиганта написано неизвестное Чарли пророчество.

На борту судна, плывущего на север вдоль берегов Гренландии, вестник Смерти заключил, что он ничего не смыслит в холоде.

– Ну ты даешь! – хохотнул капитан. Суденышко вдруг дало крен, рвануло вперед, подпрыгнуло и рухнуло в белопенные волны. – Ты прям капуста!