Чтение онлайн

— Хорошо, — ответил ей я, — пока укрывайте их. При первой возможности отправим в лес.

— Когда это будет?

— Сообщу через Васю-сапожника.

— Идут повальные обыски, а у них нет никаких документов.

— Можно снабдить их справками о работе. Получите их через Васю. Сюда не ходите. Квартира под подозрением. Можете попасть в неприятную историю.

— А вы думаете, у меня лучше? — гневно блеснув глазами, сказала Ольга. — Дверь в дверь со мной живет гестаповец, зондерфюрер, а я коммуниста Подскребова скрываю. Поскорее отправьте людей, и я к вам ходить не буду.

Так произошло мое знакомство со скромной и смелой советской патриоткой Ольгой Федоровной Шевченко.

До прихода немцев Ольга работала на станции. Симферополь, а ее муж, Сергей, был инструктором физкультуры.

В 1942 году Сергей Шевченко вошел в патриотическую группу инженера Григорова, но к ним проник провокатор и выдал подпольщиков. Григоров вместе с несколькими членами своей группы бежал в лес к партизанам и остался там.

Провокатор Сергея не знал, но все же Шевченко решил уехать из Симферополя. Он перебрался на станцию Сарабуз и устроился там весовщиком в Заготзерно.

Ольга при немцах нигде не работала и жила со своей двенадцатилетней дочкой Галей в Симферополе в доме родителей мужа.

Объединив несколько женщин-домохозяек, она помогала военнопленным в лагерях, передавала им продукты, медикаменты и одежду, укрывала бежавших из лагерей и с помощью разведчика-партизана Тайшина переправляла их в лес.

Ольга Шевченко показалась мне вполне надежной, а через мужа ее можно было организовать патриотическую группу на железнодорожной станции Сарабуз. Я решил с ней связаться.

Ольга с гордостью рассказывала мне, как она «обдуривает» немцев.

— Вот, например, напротив меня живет проститутка татарка Мирка. Она-то и пригрела у себя этого зондерфюрера Линдера. Соседство, сами понимаете, не из приятных. Мне хотелось не только замаскироваться, но и как-нибудь использовать это соседство. Стала расхваливать Линдера перед его любовницей, завидовать его подаркам. Сказала, что Линдер — самый интересный из всех ее немцев, и попросила познакомить меня с ним. Польщенная Мирка позволила мне зайти, когда он будет дома. Линдер пришел обедать. Я зашла к ним. Линдер хорошо говорил по-русски. Я стала хвалить немецкие вещи. Сказала, что мой муж работает в Сарабузе в Заготзерно.

«Значит, ваш муж кормит нас? — сказал Линдер, испытующе глядя на меня. — Это очень хорошо. А вас не пугает возможность возвращения большевиков в Крым?».

«Нет, не пугает».

«Почему?»

«Потому что сарабузский комендант сказал, что если потребуется, он моего мужа вместе со мной и с дочкой отправит в Германию».

«Значит, ваш муж — ценный работник?» усмехнулся Линдер.

Я сделала вид, что обиделась.

«Хвалить мужа не буду, но коменданту я верю».

Линдер одобрительно похлопал меня по плечу.

Линдер с Мирной часто пьянствовали, уходили в гости на целую ночь, и Мирка поручала мне стеречь квартиру. К комнате Линдера я подобрала ключи. Шестого ноября они ушли на какие-то именины, а Сергей был дома. Я караулила, а он включил радиоприемник и успел, прослушать весь доклад товарища Сталина. Мы даже записали кое-что.

— Молодец! — восхищенно сказал я и подумал: «Вот она, обыкновенная русская женщина!»

При следующей встрече Шевченко опять настойчиво просила помочь Подскребову поскорее перебраться к партизанам.

— Он так издерган, бедный, что смотреть на него жалко. Вчера чуть не попал опять в гестапо.

— Как так?

— Его скрывает теперь моя хорошая знакомая, Аннушка Наумова. На ночь запирает его в подвале, а днем он сидит в комнате. Неожиданно явились немцы осматривать квартиру. Зашли в одну комнату. Идут в другую, а там — Подскребов без документов. Можете себе представить ее положение! Но Аннушка не растерялась. Неграмотная, а такая смекалистая! Она сказала солдатам: «В эту комнату нельзя. Там живет немецкий офицер». И немцы тотчас повернули.

— Смелая женщина! — сказал я.

— Хорошая. Немцы ее сына грузовиком раздави ли.

— Что она делает?

— Работает дворником и уполномоченной по дому.

— Можно устроить у нее конспиративную квартиру?

— Безусловно. Она на все пойдет. Вот только Подскребова отправьте, и квартира будет.

— Подождите еще немного. Человек из леса скоро будет здесь.

Я поручил Ольге найти надежных патриотов среди железнодорожников, хотя бы двух-трех человек, имеющих доступ к поездам.

Скоро я познакомился и с ее мужем — Сергеем. Беседуя со мной, он не спускал с меня широко раскрытых испуганных глаз и отвечал на вопросы не сразу, сухо и односложно.

— Можете организовать в Сарабузе диверсионную группу? — спросил я.

— Что она будет делать?

— Взрывать поезда.

— Чем?

— Минами.

— У нас нет мин.

— Я вам дам.

— Мы не умеем с ними обращаться.

— Научим.

Он подумал и неопределенно ответил:

— Я там человек новый. Выясню.

Я прекрасно понимал нерешительность и напряженность Сергея. Он недавно пережил весь ужас провала группы, в которую проник провокатор. Подозрительность к новому человеку — одна из самых тяжелых обязанностей людей подполья.

— Действуйте смелее, — продолжал я. — У вас есть аэродром, установите с ним связь, снимите план аэродрома. Нашим нужен этот объект для бомбежек.

— У меня там нет знакомых.

— Устройте туда на работу своего человека. Над железной дорогой и аэродромом установите строгий контроль и через вашу жену посылайте мне сведения.