Чтение онлайн

– Да уж... – Вячеслав Сергеевич тёр подбородок и думал, с какого бока ещё подступиться к обиженному подростковому сознанию. – Значит, на контакт идти отказываешься. Что ж... А вот твои друзья считают, что дело не только в гибели твоего дяди.

– Что? – насторожилась Светка. – А они тут причём?

– Притом. Причём практически все, – соврал Вячеслав Сергеевич и принялся внимательно следить за реакцией девочки.

Светка обмякла, сжалась в бесформенный куль: за спиной вздулись остренькие лопатки, плечики скосились, головка опала на трясущиеся ладошки. Перед изумлённым Вячеславом Сергеевичем возникло существо из иного мира. Чужой, прибывший из зазеркалья, а может с неизведанных высот. До этого момента он искусно маскировался под молчаливую девочку-подростка, а как поставили перед лицом голых фактов, принял истинный облик.

– За что они так со мной?.. – прошептала чуть слышно Светка и заглянула в глаза учителю.

– Родители? – машинально переспросил Вячеслав Сергеевич, вновь утрачивая контроль над ситуацией.

– Друзья! Ведь я им отродясь ничего плохого не делала! Ещё и себя сегодня целый день пеняла, что слишком холодно ко всем отношусь, – Светка шмыгнула носом и тут же прикрыла пальцами дрожащие губы. – Уроды! Твари бессердечные! Надо было их вообще послать куда подальше и не думать! Одной всегда проще... прожить.

– Светлана, – Вячеслав Сергеевич окончательно растерялся. Хотя кроме себя, винить во всём происходящем он никого не мог – сам довёл разговор до критического градуса, вот и влип в историю, как муха с пауком. Теперь вся надежда на сознательность самой девочки.

«Хотя какое ей до меня дело. Тем более до того, ради чего я пытаюсь из неё всё это вытянуть».

Вячеслав Сергеевич снова пошёл на попятную.

– Светлана, прошу тебя, успокойся. На то они и друзья, чтобы при случае заступиться или как-то посодействовать. Настоящий друг, потому и друг, что никогда не останется безучастным. Что бы ни происходило и как бы ни было при этом нелегко ему самому.

– Настоящий друг – сначала спросит, нужна ли его помощь. А уж потом, полезет со своими советами... да и то, если позволят.

– Так ты только из-за этого и дружишь со всяческим отрепьем? – Вячеслав Сергеевич наконец всё понял – надо признать: лучше поздно, чем никогда. – Ведь они тебе ничего не советуют.

Светка вздрогнула.

«Сегодня – явно было неправильным днём».

Она хотела было отмахнуться от навязчивых мыслей, но вдруг поняла, что не может этого сделать. Сегодня друзья ей советовали. На протяжении всего дня, будто в их взаимоотношениях что-то поменялось. Это выглядело странным. Но куда более странным было то, что и сама она прислушивалась к тому, что ей говорили, казалось бы, чужие люди. Да они и были чужими: всё это время, на протяжении опостылевшего взросления! Однако сегодня всё изменилось.

«Что же произошло?»

– Я... я не знаю, – промямлила Светка, пряча глаза. – Я, кажется, запуталась.

– Светлана, успокойся. Всё происходящее, лишь перипетии судьбы – испытания, что посылает нам Господь, силясь проследить за тем, во что выльется человеческий путь.

Светка проглотила слёзы.

– Даже страшно представить, на что он похож, этот путь.

Вячеслав Сергеевич невольно вспомнил недавний разговор с Олегом... и давний с дядей Ваней, а так же собственные потаённые мысли в пустом школьном коридоре.

«Странно как-то выходит. В различных жизненных ситуациях, я веду себя по-разному. Прихожу к противоположным выводам. Пытаюсь обмозговать итог... и начинаю всё заново, будто страшусь уже свершившегося. Страшусь обретённых знаний! Бессмыслица какая-то выходит».

– Путь – это вектор, – вслух сказал Вячеслав Сергеевич. – Ты ведь знаешь, что такое вектор...

– Это стрелка-отрезок, указывающая направление совершаемого перемещения.

– Ну-ну!.. – усмехнулся учитель. – Мы же не на уроке. Я к слову просто. Все мы движемся по прямой, от начала в конец. Чем не похоже на заданный вектор?

Светка невольно улыбнулась.

– Рад, что ты ещё способна на эмоции, – Вячеслав Сергеевич задумался и снова посерьёзнел. – Однако мы так и не разобрались, как именно всё обстоит на деле, – и он исподлобья глянул на осунувшееся личико девочки.

Светка мгновенно помрачнела, от мимолётной улыбки не осталось и следа.

– У меня всё хорошо, – тихо сказала она. – Правда. Прошу вас, не мучайте меня своими вопросами. Да, у меня есть кое-какие проблемы, – а у кого их нет? – но я разберусь с ними сама.

– Что ж, рад, что всё именно так. Но пообещай мне, что будешь внимательно относиться к происходящему внутри вашей семьи. Иначе... – Вячеслав Сергеевич умолк и принялся снова над чем-то усиленно размышлять.

– Иначе – что? – безразлично спросила Светка.

Вячеслав Сергеевич подался вперёд.

– Скажи, почему тебе всё равно?

Светка обречённо вздохнула.

– Тут ЧТО-ТО есть, – прошептала она. – В квартире. И ОНО не уйдёт. Потому что мы принесли ЭТО с собой. Марина думает, что ЕГО нужно выбивать, иначе ОНО завладеет всем. А ещё ЭТОМУ нужен корм. И кровь – самое то. А всё остальное – не имеет смысла. Это суета, первичная жизнь материи.

Вячеслав Сергеевич отшатнулся. Девочка явно была неадекватной, а он заметил это только сейчас, под конец разговора.

Для полноты эффекта Светка жутко улыбнулась.

В этот момент за окном раздался визг и крики.

21.

Светка сама не помнила, как слетела вниз по лестнице с десятого этажа, позабыв про лифт, Вячеслава Сергеевича, Юрку, проблемы – вообще про всё! В голове перемешивалась густая каша, а сердце щекотливо замирало после каждого совершённого шага, предчувствуя беду. Ступеньки мелькали перед глазами в каком-то умопомрачительном танце, тени от мерцающих ламп хищно извивались под ногами, силясь сыграть хвостом и повалить. Пару раз Светке даже приходилась хвататься пальцами за перила, дабы сохранить равновесие и не полететь вниз головой.

Где-то в районе третьего этажа появились первые осознанные мысли: резко, будто в черепной коробке замкнулся искрящий контакт, и собравшаяся цепь за доли секунды стабилизировал все мыслительные интерфейсы. Светка не понимала, чего именно она так сильно страшится, но, в то же время, она была уверена, что случилось что-то ужасное. К тому же и её саму давно не били, не вышибали из головы обосновавшуюся там нежить, и, похоже, тьма, в остервенении, принялась за друзей, которые так бессознательно открыли ей свою душу.