Чтение онлайн

Он привел себя в порядок, поднял с полу букет и сумочку и протянул ей.

— Цветы для тебя. Двенадцать, потому что мы познакомились с тобой двенадцать дней назад.

Очарованная этим романтичным жестом, она прижала розы к груди, прислонилась к зеркальной стене и молча смотрела, как он взял с полу ведерко с шампанским, бокалы и нажал локтем кнопку, открывающую двери.

Букет соблазнительнейших запахов встретил их, когда они вошли в его квартиру.

Он поставил ведерко с шампанским на стол вишневого дерева, уже сервированный в столовой.

— Бифштекс «Диана». Тебе повезло, я силен в кулинарии.

— Мне кажется, ты силен абсолютно во всем. — Смелое замечание, — подала полузадушенный голос «офисная» Обри.

В его глазах вспыхнули искорки. Он отодвинул ей стул, легонько погладил ее по плечам и поцеловал в затылок.

— Тебе еще предстоит в этом убедиться после ужина. Я сейчас вернусь.

Когда он вышел, Обри откинулась на спинку стула.

Что ты делаешь, Обри? Эта дорога ведет в тупик.

Ну и пусть. Ведь мы оба это знаем и не строим планов и иллюзий.

Ты уверена, что вы их не строите?

Лайам заставил ее почувствовать себя молодой, энергичной и сексуальной после того, как она так долго чувствовала себя старой, бесполой канцелярской крысой. И у них потрясающий секс. Чего еще надо? Расслабься и получи удовольствие.

Но почему-то все эти доводы ее не убеждали.

Потому что она хотела большего. Хотела мужа, любви, детей, дом и семейный автомобиль. Несмотря на обескураживающий пример ее родителей, она всем сердцем верила в то, что счастливые браки бывают. Ее подруги по колледжу выходили замуж и рожали детей. Обри нахмурилась. Она не могла припомнить, когда в последний раз общалась с подругами. «Холт Энтерпрайзиз» подмял под себя всю ее жизнь. Каждый раз, когда кто-то из них звонил и приглашал куда-то, она была связана по рукам и ногам очередным срочным делом или важным заданием, которое дал ей отец.

К сожалению, классическая американская мечта о доме с лужайкой и двух детях для них с Лайамом абсолютно неосуществима. Даже если чудесным образом разрешилась бы ситуация с соперничеством их семей, все произошло слишком внезапно. Она не верила в любовь с первого взгляда. Такие чувства быстро вспыхивают и быстро сгорают, оставляя после себя голое пепелище. У нее был пример — ее мать. Теперь Памела Холт Гетти Ричарде Кертис платила своему психотерапевту больше, чем Обри платила за квартиру, включая коммунальные услуги.

Дверь открылась. Вошел Лайам с подносом, на котором стояли две тарелки и большая чаша, накрытая крышкой. Он поставил перед ней одну из тарелок и чашу. Потом эффектно откупорил бутылку вина и разлил его по бокалам.

Сняв крышку с чаши, он взял Обри за руку.

— Можно?

Удивленная Обри протянула ему ладонь. Лайам достал из чаши горячее влажное полотенце, пахнущее лимоном, и обернул вокруг ее ладони. Он проводил мягкой тканью между пальцами, осторожно протирал обе ладони и нежную кожу на запястьях. Когда он закончил, желание, полностью удовлетворенное всего четверть часа назад, бурлило в ней с новой силой. И это только оттого, что он вымыл ей руки. Как ему удается так заводить ее?

Обри отрезала кусочек нежнейшей телятины, но тут же отложила вилку.

— Если мы собираемся продолжать эти… это… Нам лучше договориться сразу.

— О чем ты?

— Не звонить на работу. — Она попробовала мясо, оно таяло у нее во рту. — Изумительно.

— Спасибо. Ты права. Звонить на работу рискованно. Даже с теми мерами предосторожности, какие я предпринял. Мы должны четко разграничить наш бизнес и наши отношения. Четко разграничить.

Мысль о документах в ящике ее стола заставила Обри почувствовать себя виноватой. Она отпила глоток вина и подхватила:

— И когда кто-то из нас захочет остановиться, то просто скажет об этом. И все. Никаких вопросов. Никаких объяснений.

— Согласен.

— Никаких «я тебя люблю» и разговоров о будущем.

— Согласен.

— Встречи на людях исключены. И мы не можем встречаться в моей квартире. Моя квартира принадлежит холдингу, и пентхаус отца прямо надо мной. Но гостиницы…

— Понятно. Моя квартира абсолютно безопасна. Мой сосед все время за границей. А Карлосу можно доверять.

Обри застыла с вилкой у рта.

— Ты имеешь в виду, что в лифте мы были в полной безопасности? Нас никто не мог застать?

Губы Лайама насмешливо изогнулись.

— Нет.

Обри покраснела.

— Ты должен был сказать мне раньше. Про соседа.

— И испортить твою фантазию?

Улыбка тронула ее губы. Ни один мужчина не спрашивал ее о сексуальных фантазиях, не говоря уже о том, чтобы их выполнять. Она благодарила бога, что бейсбольный сезон закончен и ей не придется воплощать его мечты.

Она похолодела от неожиданной мысли.

— Боже мой! У вас ведь нет камер слежения? Я должна была подумать об этом сразу, должна была раньше спросить, но я…

— В лифте нет камер, Обри. Я обещаю тебе, что никогда не сделаю ничего, что может оскорбить тебя.

— И я обещаю тебе…

Она говорила правду. Ее отцу придется поручить анализ ситуации ИХЭ кому-нибудь другому. Лайам накрыл ее руку своей.

— Ты хоть представляешь, как мне трудно сидеть напротив тебя, зная, что на тебе нет трусиков?

Обри неожиданно смутилась. Она посмотрела на пустую тарелку перед собой и вскочила.

— Я помогу тебе убрать со стола.

Она схватила тарелки, быстро пошла на кухню. Но едва успела включить воду, как руки Лайма уперлись в мойку с обеих сторон от нее. Обри не могла пошевельнуться, так крепко он ее прижал. Она чувствовала лопатками его грудь, а ниже… Его дыхание шевелило волосы у нее на затылке. Если бы кости могли таять, то она превратилась бы в лужицу у его ног.

— Тарелки подождут. Ты уже посмотрела мою кухню. Хочешь, я покажу тебе свою ванную? Я хочу, чтобы ты была мокрой.