Чтение онлайн

Ему было нетяжело слиться с уже знакомой системой, где царила «уличная справедливость»: насилие, ложь и оправдание. Уличные законы для Снежка приняли статус кодекса жизни, хотя со многими он так и не смог найти личного компромисса. Какое-то сладкое, домашнее чувство неотвратимого напоминало ему о том, что у всех жителей где-то глубоко находится воля, их выбор.

Если приглядеться и внимательно исследовать помещение, где следующие пять лет после побега жил Снежок, то можно заметить его сходство с чердаком заброшенного деревянного дома: где-то в метрах трёх от кровати, на которой теперь лежал Снежок, одиноко жался в углу маленький диван, обёрнутый старой клеёнкой. С левой стороны от дивана – всякий хлам в форме пыльной горы. С правой стороны, на стене, облезлый велосипед без колеса. Света не было. В другом углу – декоративный столик с половинкой свечи, прикреплённой к обшарпанной площади прямоугольной поверхности. Рядом с ней – нераспечатанный коробок спичек с изображением синего кукурузника. На кровати Снежок, забросив одну ногу на другую, писал что-то на клетчатом листочке и смотрел в окно. Шёл снег. За хаосом ледяной жизни, на счастливом снежном небе сияла, улыбаясь, любопытная луна. Снежок с детства чувствовал всё, что проходило через его сердце: веяние ночного неугомонного ветерка, шум суеты, низкий полёт свободы мысли. Своему особенному чувству он дал непонятное имя – поэзия. Где-то он слыхал, в кругах древних жителей так называли старую науку о первозданной красоте. Как бы её ни называли, именно ей он отдавался полностью. В чьей власти он нежился и нынешней одинокой ночью:

В самой глубине ледяной души Снежок иногда тосковал по теплу. Невероятно родному и выдуманному, как думают все жители снежной страны. Понимать, что ты не один – то чувство, которого не было в беспризорной жизни.

В то время, как поэт пропускал через холодное сердце свет улыбающейся луны, буйство ночного снега, в миру, где гарантировано счастье, тепло и уют, у дорогого мольберта в задумчивой позе юной художницы стояла Снежинка.

Белые облака, будто набитые воздушным пухом, медленно плыли по нежно-лазурному небу. Улицы, инфраструктура – вся Страна счастья и покоя состояла из белоснежных облаков. По воздушным улицам гуляли жители – радостные снежки и снежинки. Но не как внизу, в ледяной Стране синего снега, а нежные, с тёплым сияющим характером. Так можно было рассудить, оценивая их со стороны внешней, счастливой.

На лицах читались безмятежность и спокойствие. Над страной сияло особое, вечное солнце, которое светило, доставляло тепло, но тем не менее жители от его горячих лучей не таяли. Более того, нынешние жители Страны счастья и покоя ничего не знали о невзгоде и тревоге. Их жизнь протекала размеренно, плавно, без дум о преодолении прошлого. Правил страной старый властитель – Облачный Король Традиций I.

С трёх лет в жителях насаждалась уверенность в абсолютном существовании одной единственной страны, где все бесконечно счастливы: Страны счастья и покоя. «За пределами нашей страны ничего нет и быть не может», – гласил один из подзаконных пунктов правительственной книги.

Наряду с основными законами в небесной конституции «Постановления Облачного Короля Традиция I» под особенным жирным пунктом находился «Закон обязательного посвящения в облачного жителя». Как только кому-то исполнялось полных 10 лет, по закону его семья должна была прийти с ним к великому трону Традиция I, и он во всеуслышание непременно должен был ясно произнести следующие слова: «Я (такой-то и такой-то, из семьи такой-то) верю, что я самый счастливый житель облачной страны – Страны счастья и покоя. Нет и не может быть иной страны, где есть какие бы то ни было прочие жители». Кто произносил слова, но не верил в них, незамедлительно растворялся. Подчинённые Традиция I неусыпно следили за тем, чтобы закон соблюдался.

После такого показательного происшествия – а нужно сказать, что Король любил любое показательство, содержанием чего было также и его имя, новопосвященные разделялись на равные группы и распределялись по сферам занятий, где обязаны были трудиться всю оставшуюся долгую жизнь. Средняя продолжительность жизни в Стране счастья и покоя – 590 лет, цикл старения протекает у каждого по-разному, средний показатель – ближе к 390.

Выбор сферы занятий для ребёнка зависел исключительно от выбора родителей, то есть от того, кем и на кого работали прабабушки и прадеды, бабушки и деды, а теперь их дочери и сыновья. Иными словами – кем и на кого работало всё поколение ребёнка. Таким способом правительство добилось того, что в Стране счастья и покоя навечно изгладилось понимание расслоения населения. Все были обеспеченными.

Если у ребёнка вдруг обнаруживался талант, явно не совпадающий с «семейным призванием» (а такое если и случалось, то редко), ребёнок обязан был забыть о своём исключительном даре и посвятить оставшуюся жизнь семейному ненавистному делу.

Если ребёнка до 10 лет обнаруживали за занятием, никак не соответствующим властительной норме, его вычисляли и наказывали, вплоть до растворения в воздухе.

Все жители Страны счастья и покоя верили в существование властного карающего Облака, которое живёт выше всех стран и облаков. Оно внимательно за всеми следит, и ему всё известно. Облако участвует и в рождении каждого нового жителя.

Прежде чем рождался ребёнок, на живот родительницы плавно опускались маленькие облачка, которые, достигнув цели, растворялись. Объяснений этому необычному явлению ни у кого не было, да и не могло быть, однако все верили, что два воздушных облачка – это пара качеств, которыми наделялся будущий маленький житель. Властительному Облаку были посвящены огромные облачно-бархатистые храмы, куда приходили, как правило, родители, испросить для нерожденных малышей нужные им качества. Каждому родителю хочется, чтобы в будущем ребёнок стал тем, кем в силу непредвиденных обстоятельств, или попросту лени, не смог стать сам родитель, забывая о том, что ребёнок – это гость. К нему необходимо отнестись с уважением, оказать лучшее гостеприимство, чтобы затем он продолжил свой путь. Была и другая причина просьб в воздушных храмах: никто не хотел, чтобы его ребёнок, не познав счастья воздушной страны, на глазах у родителей бесследно растворился.

Однако Снежинка родилась не с теми качествами, которые испрашивала у Всевластного Облака её мама. Она просила о беспрекословном послушании и отсутствии любопытства, а Снежинка появилась на свет мало того, что художницей (одно из призваний, которое находится под запретом, если только ты не прославляешь им Страну счастья и покоя), так ещё и охотницей до познаний, стремлением понять причинность всех вещей.

Время шло. Снежинке очень нравилось жить в Стране счастья и покоя. Она, как и все, кто жил в воздушной стране, чувствовала, что её окружает только счастье и горняя безмятежность, однако её и нередко посещали сомнительные догадки, что всё иллюзия, всё кем-то придумано и безупречно приводится в исполнение. Нет настоящей жизни.

Снежинка ещё не до конца понимала слово «жизнь», его наполнение, но интуитивно что-то ей подсказывало, что настоящая жизнь не должна сводиться к безропотному счастью и безответственному удовольствию. Жизнь тогда приобретает смысл и наполняется непредвиденными красками, когда в её страстном сердце сталкиваются неминуемое противоречие и добрый смысл. Тогда, во время судьбоносного столкновения, произрастает движение. Произрастая, рождается жизнь. Снежинка это чувствовала, но всё же не осознавала, и потому солнечным счастливым днём стояла у своего большого мольберта и писала картину.