Ванька 6
Шрифт:
Только при угрозе окружения и отступили.
Мои фельдшеры и зауряд-врачи при отступлении очень хорошо себя проявили. На ходу даже прием больных организовали. Опыта оказания медицинской помощи в таком большом отступлении у нас, само собой, не было, но как-то вот справились.
По дороге отставших обессиленных солдатиков и из других частей без помощи мы не оставляли. Раз даже повезло — две почти полные телеги с медикаментами и перевязочным материалом нам достались. Не совсем, может, и законно, но прибрали мы их к рукам. Лишним такое добро на войне не будет. А, не надо где попало своё без охраны и призора оставлять…
Глава 27
Глава 27 Подарок
Отступать мы начали организованно…
По холодочку.
Ничего врагу не оставили. Может, потому, что до конца ещё и не разложились, не развернулись? Только пришли, и почти сразу — обратно?
У меня тоже часть имущества перевязочного пункта ещё в тюках была.
Кстати, после отдыха в карантине, отношение солдат нашего полка ко мне изменилось. Нет, оно никогда плохим не было. Тут же, откуда-то мнение у солдатиков появилось, что это только благодаря мне полк с позиций в тыл и отвели. Дали отдохнуть, отмыли, одели-обули, пополнили…
Как я выяснил, немалое обоснование этих выдумок дал… мой портсигар.
Его де, нашему доктору сам государь подарил.
Да, правда это. Сам я об этом особо не распространяюсь, но разве такое утаишь.
Нашего де доктора сам государь-император на примете держит…
Ну, это уж — чистая выдумка.
Его советов по медицинской части слушает…
Ага, слушает… Даже и не слышал. Есть кого Николаю Александровичу в этом отношении слушать.
Доктор де, и попросил императора полк на отдых отвести…
Ну, и так далее, и тому подобное.
В общем — сорок бочек арестантов…
Завершилось всё это крайне неожиданно. Откуда — не знаю, но получил я невероятный и фантастический подарок. Ну, чего только в жизни не случается…
Привезли нам на перевязочный пункт солдаты нашего полка… пулемет. Станковый. Австро-венгерской армии. Maschinengewehr Patent Schwarzlose M.07/12
Нет, не раненый и не испорченный, а — с иголочки…
Зелёненький такой. С небольшими следами бытования.
Бандурина не маленькая. Тяжелый. Сам не меньше двадцати килограмм, а станок — ещё столько же.
Плюс к этому две деревянных коробки с лентами. Каждая — на двести пятьдесят патронов.
— Вот, Вам…
Меня в тот момент надо было со стороны видеть!
Пробовал я отказываться, говорил, что в окопах он нужнее.
Тут один унтер красиво из положения вышел.
— А, раненых защищать…
Ну, тут резон был.
В последнее время разговоры пошли, что австрийцы на наши лазареты нападают. Фронт же не сплошная линия окопов и прочего. Есть в нём достаточно мест, через которые пробраться можно.
То там они на обоз нападут, то на перевязочный пункт. Их сейчас подальше от передовой стали отодвигать. Артиллерия противника быстро коррективы в российские медицинские приказы и положения ввела.
Сейчас у меня на перевязочном пункте свободные телеги имелись. Не те, на которых раненых эвакуируют, а — для перевозки имущества. Одна даже была подрессоренная. На эту мне Шварцлозе и приспособили. Часть станка убрали. В общем — хорошо получилось. Пулеметная тачанка, можно сказать. Мобильный огневой пункт.
Сверху это дело брезентом прикрыли.
Подозреваю, про то, что у меня такое оружие возмездия для незваных гостей есть, многие в полку и не знали.
Ну, и показали мне солдаты, как этим агрегатом правильно пользоваться.
Тут наши «Максимы» на неподрессоренных повозках артиллерийского типа давно уже перевозят. Но, только перевозят. Я же про Англо-Бурскую войну здесь много читал. Они, буры, пулеметы на повозках не только возили, но и стреляли с них. Причем, за милую душу.
На третий день отступления насели и на нас. Бочком-бочком по полям-лугам австрийская кавалерия прошла.
— Иван Иванович!!!
Мой зауряд, что первым ко мне прислан был, вправо пальцем тычет. Глазастый, парнишка…
Так… Мундиры — синие. Штаны — красные. На головах — что-то типа шлема, а сверху него — как бы такая табуреточка…
Точно, не наши…
Ага, ещё и за каким-то хреном один нетерпеливый в нашу сторону стрелять принялся…
Идиотина…
Павлин-мавлин…
Народ у меня засуетился растерянно. Понятно, мои кадры в штыковую не ходят.
— Петров! — ору санитару.
Он у меня в помощники мною самолично определен у трофейного пулемета.
— Бегу!
Бежит он… На крыльях надо лететь…
Кавалеристы лёгкую добычу почувствовали — на тентах повозок красные кресты, пехоты рядом не видно. Мы быстрее её двигаемся, вот и оторвались от полка немного на свою беду. Всё плотненько шли, а тут вот так получилось…
Упор я в левое плечо упёр…
Масло в пулемет у меня трофейное залито — солдаты и его подарили, не забыли. Каждый патрон оно смазывать будет.
Наше масло хуже. Не рекомендуют его служивые. Они такими пулеметами не первый месяц пользуются, навострились.
В Галиции много таких пулеметов в прошлом году к нам попало.
Четыре литра водички в кожух залито.
Холщовая лента с патронами на своем месте.
Готов пулемет к работе.
За обе ручки я вцепился…
Отвел предохранитель вправо.
Ну, понеслась.
Петров придерживал ленту, а я стрелял.
Австрийцы от санитарного обоза такого не ожидали. Ещё немного вперёд проскакали, несколько человек с коней свалилось. Впрочем, и им досталось.