Чтение онлайн

— Вот как?

— Знаю, что ты заходил к нам сегодня ночью. Что ты подумал, Арн? В чем, по-твоему, «я — для Олив», как ты говоришь? Уж кто-кто, а ты-то отлично знаешь, что ни она, ни я — не лесби.

— Ты — вампир, Кристин. И Олив теперь… почти наверняка. Вкусы меняются. Вампиры пансексуальны.

Кристин усмехнулась и произнесла медовым голосом:

— Раз так, то, что же ты к нам не присоединился? И Одри бы еще прихватил!

Вампир рыкнул и сжал ее кисть своими пальцами так, что хрустнули костяшки.

— Я не Олив, Арн, но я чувствую ее. Вернее, чувствую, что она испытывает к тебе, Северянин. А особенно — без тебя, — Крис сделала ударение на предлоге, и испытующе посмотрела в глаза вампиру. — И я жутко рада, что не на ее месте. Потому, что мне плевать на тебя, Дракула ты херов, а ей — нет!

Ладонь вампира мгновенно переместилась со щеки на рыжие пряди, оттягивая голову Крис назад, другой рукой притискивая к своему каменному торсу.

— Как ты меня назвала?

Его драконьи глаза смеялись, и Кристин заторопилась, пользуясь моментом:

— Лив нуждается в тебе. Любит. Ждет. Как когда-то ждала моего Создателя.

Кристин перехватила ладонь вампира и стала выпутывать волосы из его пальцев, непроизвольно сжавшихся в кулак на слове «создатель».

— Почему ты отстраняешься от нее? Что происходит? И твоя сестра… К чему вы готовитесь? Улететь обратно на свою маленькую локальную войнушку, оставив нас подыхать в этом раю от неизвестности? Ну, Одри-то понятно, что надо, а чего хочешь ты, Арн?

— И чего же, по-твоему, надо Одри, детка?

— Тебя и власти, — пожала плечами Кристин. — Вернее — власти и тебя.

Викинг выпрямился, ослабил хватку и сейчас уже просто обнимал девушку, прислонив к своему плечу.

— Ты говоришь, как Эмбер. А пахнешь почти как Олив….

— Ты просто скучаешь, Арн. Пойди к ней, займитесь любовью где-нибудь… в кедровой роще, в этих бесконечных цветах вокруг поместья — там такая красота! Да просто полетайте над виноградниками, наконец… Ну как-то сделай ее счастливой! Или ты не в силах уже?…

— Ты о ком говоришь, — нахмурился Северянин, — об Одри?

— Да ты съехал со своими архивами — причем тут твоя канцлерша! Я — о Лив. Ты очень невнимательный. Она уже левитирует вовсю и может не дышать под водой. И еще там куча всего, что может сделать секс… — здесь Кристин слегка запнулась. — В общем, сам знаешь каким. А то у меня такое впечатление, что ты ее пальцем тронуть боишься. Как узнал, что она Посредник, тут же решил, что между вами возможны только платонические отношения. А ведь это только слово, Арн. Просто слово. А Олив — живая женщина.

Викинг, выражение лица которого во время этой тирады, несколько раз поменялось, захохотал, затискал Крис. Потом взял за подбородок и медленно спросил:

— А ведь ты говоришь так, как будто хочешь этого сама, — Северянин погладил девушку по рыжей гриве и мягко поцеловал в губы.

Крис ответила тепло, но без страсти. Потом произнесла:

— Я принесла тебе ее чувства, но не свою тушку, о великий гуру. Поэтому, будь добр — отвали, пожалуйста!

— Ты маленькая рыжая сводня, — засмеялся вампир, поднимаясь. И, увидев возмущение девушки, добавил — Но талантливая! Я в тебе не ошибся.

Он быстро чмокнул ее в макушку и взмыл вверх.

— И Одри я отсюда сплавлю, — себе под нос пробормотала Кристин. И, вправляя вывихнутые викингом пальцы, добавила. — Дурак. В следующий раз я тебе твои — сломаю.

*

Это называлось — нирвана. Сил уже не было ни на что…

Викинг лежал головой на животе Олив и глупо улыбался. Мерно покачиваясь от ее еще неровного дыхания, он слушая затихающую бурю в ее крови. Сквозь ресницы полуприкрытых век Арн любовался открывающейся его взгляду перспективой: разгоряченной чуть влажной кожей с отметинами его клыков и пальцев, особенно четких на холмиках подрагивающих грудей, нежной шее и подбородке.

Губ Олив ему видно не было, но, судя по всему, им досталось, может быть и похлеще, чем всему остальному вкусному пироженку под названием Оливия Кук. Потому что от них невозможно было оторваться, и викинг до сих пор чувствовал на своих губах их сладкое тепло

Вот теперь вампир хорошо ощутил нечеловеческую природу Олив. Прежде, дойти в сексе до состояния блаженного изнеможения Северянин мог только с себе подобным — с вампиром. Мог, конечно, и с человеком, но тот в итоге отдавал концы — счастливый и опустошенный, как сейчас и сам вампир.

В какой-то момент он удивился своим новым ощущениям: его обнаженное тело приятно овевалось прохладным воздухом от окна со всех сторон, в том числе и снизу. То есть и там, где, вроде бы, должна была находиться постель. Северянин огляделся и, обнаружил себя обнимающим свою фею где-то в полутораметрах над растерзанным ложем. После чего констатировал счастливым подсевшим голосом:

— Fuck! Flygningar i dr"ommar… och verklighet…

— Я еще не совсем контролирую… Считай, что просто воспарили от счастья! — И, открыв глаза и все еще слегка задыхаясь, она не удержалась сама — Обалдеть!..

– ------------------------

Flygningar i dr"ommar… och verklighet — что-то типа «Полеты в мечтах и наяву»

Пятая Руна. Глава 11.

Узнав однажды правду,

ты уже не сможешь вернуться назад, к незнанию…

Последняя их близость была так упоительна и неординарна, что Северянин не сразу заметил, как долго не успокаивается дыхание девушки и ее кровь. На секунду в нем шевельнулось неприятное подозрение, что Олив может быть им не удовлетворена.