Чтение онлайн

Сиденья экипажа были обиты темно-бордовой кожей, настолько мягкой, что в нее хотелось провалиться. Мы с Луизой сидели по ходу движения, а Колдуэлл — напротив нас. Он был одет с той же безупречной строгостью, что и прежде: темно-серый сюртук, светло-серый жилет и белоснежная накрахмаленная рубашка.

Я была абсолютна спокойна, а вот Луиза заметно нервничала. Она была куда более строга к соблюдению многочисленных правил приличия и теперь, наверно, пыталась понять, не нарушали ли мы одно из них.

Барон дал знак кучеру, и экипаж тронулся с такой плавностью, что мы не почувствовали никакого толчка. Экскурсия началась.

Сначала мы проехали по Королевскому проспекту. Сейчас он показался мне еще более ослепительным, чем прежде. Солнце играло и в позолоте вывесок, и в огромных зеркальных витринах модных ателье, ювелирных салонов и магазинов. По вымощенным брусчаткой мостовой неспешно прогуливались дамы в кринолинах и под шелковыми зонтиками, военные в мундирах. А вот выделявшиеся форменной одеждой чиновники явно спешили по своим делам.

— Слева здание Государственного банка, — Кордуэлл указал нам на монументальное сооружение с колоннами. — Справа, как вы уже, наверно, догадались — королевский дворец. В его парк обычных горожан пускают один день в неделю — по четвергам. И не более ста человек. Так что если вы хотите насладиться его красотами, то стоит приходить к воротам с самого утра.

Экипаж свернул на более узкую улочку и стал подниматься по склону холма. Здесь воздух стал другим, более разреженным. По сторонам тянулись уже не дома, а дворцы, утопающие в цветущей зелени. За высокими оградами мелькали статуи и фонтаны.

Наконец, мы выехали на небольшую площадку, с которой открывался вид, от которого у меня перехватило дыхание. Весь Вудворт лежал как на ладони: река, петляющая среди холмов серебряной лентой, лес мачт в порту, бескрайнее море крыш и высоких церковных шпилей. А прямо перед нами, на соседнем холме словно парил королевский дворец.

А вот на лице Луизы было не восхищение, а почти животный ужас. Наверно, она только сейчас поняла, что тот маленький мир, который был у нас в Ридинге, никогда не сможет заменить графу Ла-Гийону того великолепия, которое было здесь. И можно было не ждать, что Эмиль, взятый в плен роскошью столицы, добровольно захочет вернуться в провинцию.

Вниз мы ехали уже другой дорогой. Я задумалась и почти не смотрела по сторонам. И только когда услышала испуганный вздох, сорвавшийся с губ мадемуазель Шатор, подняла голову.

Мы находились на улице маршала Кордена, в этом не было никаких сомнений. На той самой улице, на которой жил граф Ла-Гийон. И более того, сам Эмиль стоял сейчас на тротуаре и изумленно смотрел на нас.

Луиза крикнула кучеру, чтобы он остановил экипаж. И когда тот сделал это, она распахнула дверцу кареты и выскочила из нее.

— Мадемуазель Шатор! Мадемуазель Лозен! — его сиятельство чуть поклонился нам, а потом схлестнулся взглядами с его милостью.

— Барон Колдуэлл к вашим услугам! — первым представился наш экскурсовод.

— Эмиль, я вам сейчас всё объясню! — поспешила заговорить Луиза.

Хотя, по моему разумению, это не она, а он ей должен был многое объяснить. Но она уже чувствовала себя виноватой.

— Его милость сосед Даниэлы, и он любезно предложил нам показать Вудворт, когда мы приехали сюда.

— Его милость жених мадемуазель Лозен? — холодно уточнил граф.

Я понимала, почему он задал этот вопрос. Только в этом случае нам было позволительно проехаться с ним по городу.

Мои щеки вспыхнули. Нет, не от смущения, а от гнева. После того, что случилось между ним и Луизой, он не имел никакого права устраивать нам допрос. Но еще больше мне хотелось стереть с его лица эту надменную улыбку. И прежде, чем я успела хорошенько подумать и удержать себя от такой глупости, я выдохнула:

— Именно так, сударь!

Лу охнула, Колдуэлл хмыкнул. А я поняла, что только что спасла репутацию бывшей подруги, но окончательно погубила свою собственную.

Если в свете станет известно, что я назвала барона своим женихом, а потом никакой свадьбы у нас не будет, то все станут думать, что от меня отказался уже второй жених. И это будет означать, что никто более уже с большой долей вероятности не захочет на мне жениться.

И хотя я совсем не стремилась замуж, я всё же не исключала возможность того, что однажды в кого-то влюблюсь. И мне бы совсем не хотелось, чтобы меня отвергли только из-за того, что я сейчас сказала лишнее.

Но идти на попятную было уже поздно. Тем более, что Колдуэлл и не думал опровергать мои слова. Он уже пришел в себя и теперь уголки его губ дрожали от смеха, который он пытался сдержать.

— Ну, что же, в таком случае позвольте мне вас поздравить! — растерянно пробормотал Ла-Гийон. — И я надеюсь, я не сильно задержу вас, если попрошу подождать, пока мы с мадемуазель Шатор поговорим.

Барон милостиво кивнул, и Луиза с женихом (то ли бывшим, то ли настоящим) отошли от экипажа на несколько шагов.

— Кажется, мадемуазель Лозен, вам придется выйти за меня замуж! — усмехнулся Колдуэлл.

А я не смела посмотреть ему в глаза.

— Простите, ваша милость, — тихо сказала я. — Должно быть, я сошла с ума, что поставила вас в такое неловкое положение.

А что, если он уже помолвлен с кем-то? Или даже женат? Я ведь совершенно ничего о нём не знала! И при мысли о том, что почувствует его настоящая невеста, когда до нее дойдут слухи обо мне, мне стало дурно.

— О, уверяю вас, мадемуазель, вам вовсе не за что извиняться! — кажется, Колдуэлла всё это не только не разозлило, а еще и позабавило. — Если мы с вами станем мужем и женой, это будет означать, что я получу Мансфилд, не потратив на это ни единой монеты. Что мне кажется весьма выгодной для меня сделкой.