Чтение онлайн

— Зато там, наверно, есть водопровод, — отозвалась я, думая о ведрах с водой, которые таскает Селестин. — И газовые фонари, которые зажигаются сами с наступлением сумерек. В «Вестнике прогресса» писали, что их уже провели на Королевский проспект.

Луиза лишь вздохнула. Судя по всему, ей не было никакого дела до освещения столичных улиц.

Ночь мы провели на постоялом дворе в большом торговом городе, находившемся в десятке часов от столицы. Это был уже не сельский трактир, а трехэтажное каменное здание с конюшней на полсотни лошадей. Столовая зала была полна гвалта — купцы, офицеры, чиновники низших рангов. Я ловила обрывки разговоров о биржевых курсах, новых монарших указах и столичных сплетнях. Это был другой ритм жизни, быстрый, деловитый, нервный.

Луиза едва прикоснулась к ужину и рано удалилась в нашу скромную комнату под самой крышей.

На следующее утро едва рассвело, мы снова были в пути. За окном зарядил дождь, и я закрыла глаза, предпочтя подремать под монотонный стук колес. И сама не заметила, как заснула. А проснулась, когда Луиза коснулась моей руки.

Открыла глаза, посмотрела в окно.

Мы уже въезжали в город.

Сначала шли рабочие предместья с узкими улочками, где солнце едва пробивалось между почти сомкнутыми крышами темных домов, стены которых были покрыты грязью и копотью. Белье, развешанное на веревках между окнами, звуки фабричных труб. Шумная пестрая толпа на мостовой: ремесленники в засаленных куртках, служанки с корзинами, уличные торговцы, нищие. Здесь пахло дешевым пивом, помоями и бедностью.

Но улицы становились всё шире и шире, и вот мы выехали на широкий проспект, обсаженный стройными липами. По бокам уже тянулись не дома, а дворцы из светло-серого камня, с колоннадами, лепниной на фасадах и чугунными оградами. То тут, то там мелькали золоченые шпили церквей.

Затем проспект нырнул под массивную триумфальную арку, и город поглотил нас целиком.

Крики разносчиков, продававших пироги и газеты, цокот копыт по брусчатке, скрипы фургонных колес. Воздух гудел, словно гигантский улей. Донесся до нас и запах свежей выпечки из открытых дверей пекарни, мимо которой мы проезжали.

— Погляди! — воскликнула Луиза. — Должно быть, это королевский дворец!

С нее мгновенно спала вся меланхолия. Да, тут было на что посмотреть.

За кружевной чугунной оградой раскинулся величественный парк с идеальными газонами, искусственными прудами и деревьями с кронами причудливых форм. А на холме, словно паря в облаках, стоял белоснежный королевский дворец с его знаменитой часовой башней — символом власти, знакомым каждому илларийцу по монетам и гравюрам. А прямо перед нами высился готический шпиль кафедрального собора Святой Клары, такого высокого, что требовалось запрокинуть голову, чтобы увидеть его шпиль.

Слишком разительной была разница между этими двумя мирами — тем, где жил простой народ, и тем, где обитала знать.

Луиза была поражена и сидела теперь молча. Я же испытывала странное ощущение. Давно забытое, но хорошо знакомое чувство (ведь я бывала в городах куда крупнее Вудворта!) принадлежности ко всей этой суете теперь скорее напугало, чем порадовало меня. Неужели я настолько привыкла к провинции?

Мы сняли две комнаты в гостинице «Шипы и корона» — одну для нас с Луизой, другую для месье Брауна. Конечно, я бы предпочла одноместный номер, но для такого уровня комфорта у нас не было денег.

Гостиница, несмотря на свое громкое название, была самым заурядным заведением, в котором останавливались приезжавшие в столицу торговцы и не слишком состоятельные аристократы. Она находилась в узком переулке, носившем название Калачный, поскольку в самом начале его располагалась пекарня. И это было просто отлично, потому что запах свежеиспеченного хлеба перебивал другие, куда менее приятные ароматы.

— Ты же сходишь со мной к его сиятельству, Дани? — тихо спросила Луиза, когда мы умылись с дороги и сменили дорожные наряды на те платья, что взяли с собой.

— Что? — я посмотрела на нее с удивлением. — Я же сказала, что в столице тебе придется ходить повсюду одной. У меня есть более важные дела.

— Но уже послеобеденное время! Вряд ли сейчас ты сможешь сейчас найти того, кто купит всё то, что мы с собой привезли.

В этом она была права. Сделки было принято заключать до обеда. Но это не означало, что мне нечем было заняться. Для начала было бы неплохо найти хотя бы пару лавок, в которых продавали домашнюю утварь и картины. И узнать, к кому я могу обратиться по поводу тех механизмов, которые я хотела бы заказать.

— Даже если и так, Лу, — резко сказала я, — это ничего не значит. Я предпочту просто просидеть этот день в гостинице, нежели наносить визит графу Ла-Гийону. И с твоей стороны просто бестактно просить меня тебя сопровождать!

Мадемуазель Шатор вздрогнула, и глаза ее заблестели:

— Дани, прости, я не подумала об этом!

Разумеется, не подумала! Как не подумала и тогда, когда умолчала о том, что собралась замуж за человека, которого я считала своим женихом. Она, кажется, вообще предпочитала ни о чём не думать.

— Но неужели ты всё еще его любишь? — во взгляде ее теперь ясно читался ужас.

— Конечно, нет! — я брезгливо передернула плечами. — После того, как он поступил, я была бы полной дурой, если бы продолжала испытывать к нему какие-то чувства. Но встречаться с ним мне неприятно, и я предпочла бы этих встреч избежать. И предвосхищая твой вопрос, скажу — к вам на свадьбу я тоже не собиралась.

— Дани, я…

Но я взмахнула рукой:

— Давай договоримся так — мы более не будем с тобой обсуждать его сиятельство. Так что к какому бы результату ни привела твоя встреча с ним, я не желаю об этом знать. Вернее, я понимаю, что тебе придется рассказать мне самую суть, но надеюсь, что ты обойдешься без ненужных подробностей. И будет просто замечательно, если вы проясните все возникшие между вами недоразумения, и ты останешься в столице.

Возможно, это прозвучало грубо, но я всего лишь сказала то, что я думала. Невозможно быть хорошей для всех.

— А теперь давай спустимся в низ и пообедаем. Я ужасно хочу есть.

Мы заказали жаркое и сладкие пироги, а заодно я расспросила хозяина гостиницы, где мне искать нужные лавки. Он посоветовал начать с самого центра города — с Дворцовой площади.

— Там много небольших магазинчиков, в которые заглядывают аристократы. Там вам смогут дать куда лучшую цену, чем в других местах.