Ведьма отлива
Шрифт:
– Ох-хо! Вы, джентльмены, всегда заступаетесь друг за дружку.
– Нет. – И Эббот вздел монокль. – Во-первых, доктор Гарт заставил меня усомниться в вашей версии, и это существенно меняет дело. А во-вторых, и эта причина для меня самая веская, я верю доктору Гарту.
– А я должен обо всем этом забыть, да? Вы это хотите сказать?
– Нет. Если бы я смог убедить вас и доктора Гарта обменяться рукопожатиями и забыть о ваших разногласиях, вы могли бы составить замечательную пару детективов. Перед нами не наивный глупец, мой славный Твигг, даже если он приобрел свои знания из романов. Вы к…
Эббот вдруг остановился. Твигг даже не слушал.
– Книга! – прошептал инспектор. – Как же я сразу не подумал? Книги!
Вся атмосфера в комнате изменилась в ту же секунду.
Гарт почувствовал, как его сердце болезненно подпрыгнуло, он и так уже чуть не падал. «Только бы он не начал все сначала! – взмолился он про себя. Не сразу. Только не сначала!»
Твигг оглядел комнату, ряды полок с книгами. Однако внимание его, казалось, привлекла одна полка, слева от камина. Протягивая руку, он прогромыхал к полкам.
– Вы удостоите меня своим вниманием, инспектор?
– Да, сэр?
– На будущее, инспектор, не торопитесь навешивать ярлыки. Вы избавите этих людей от ваших угроз до тех пор, пока…
– Хо! – сказал Твигг и повернулся. – Я не оставлю их в покое до тех пор, пока эта маленькая проститутка не получит то, чего она заслуживает. Но вы правы, мистер Эббот, что не позволили мне попасть в западню, куда меня хотел заманить доктор. Я только что вспомнил кое-что. По созвучию! Кое-что еще!
Глава 10
– Они уже ушли, – сказала Бетти. – Все ушли. Но что же он вспомнил?
На дороге за коттеджем, под высокими безразличными звездами, ветер овевал прохладой горевшие глаза и болевшее тело Гарта. Он был измучен так, будто весь день занимался альпинизмом.
Но позади только первый склон, а до вершины еще далеко.
– Бетти, – сказал он, – ты не можешь оставаться здесь на ночь одна. В «Кавалере и перчатке», наверное, никогда не принимали в качестве постоялицы одинокую женщину, но мы попробуем уговорить их поселить тебя. Иди собирайся.
– Я только хочу спросить…
– Бетти, ради бога, иди собирайся!
– Ты ненавидишь меня, да? Я не могу обвинять тебя. Если ты тоже решил…
– Бетти, я знаю, что ты не убивала. Кажется, я даже знаю, кто это сделал, и начинаю догадываться как, а насчет того, ненавижу ли я тебя, отвечу: нет. Я люблю тебя, и чем дальше, тем больше. Что же до остального, то давай отложим это, пока я не разберусь сам. Идешь?
Бетти кивнула.
В сумерках ее глаза казались огромными. Еще до обеда с Гартом и Эбботом в «Кавалере и перчатке» она сменила обувь, в которой каталась на велосипеде, а так на ней были те же темная юбка и серая блузка, что и днем. Она повернулась и побежала по дорожке к дому.
Часы Гарта показывали двадцать минут двенадцатого. Если о доме, в котором были только парафиновые лампы, можно сказать, что он ярко освещен, то коттедж в данный момент казался именно таким. Вся нечисть, если таковая водилась в заливе, там и оставалась. Никакая ведьма, никакой гоблин, не оставлявшие следов, не ползали по песку.
Но Твигг, вездесущий и остроглазый…
Прогнав видение прочь, Гарт тоже направился по дорожке к дому.
Слева от центрального коридора была столовая, обставленная в лучшем стиле 1907 года. Направо располагалась гостиная и под стать ей – малая гостиная, оформленная в сельском духе, с растениями в стеклянных горшках, которые называют «жардиньерками».
Кто-то свистнул Гарту, когда он проходил мимо гостиной. Винсент Боствик, в сюртуке, полосатых брюках, с цилиндром в левой руке и тростью с серебряным набалдашником в правой, стоял, освещенный раскачивающейся под потолком лампой. Свет падал на его голову с пробором посередине: на обветренном лице с несколько запавшими глазами читалось облегчение.
Гарт, которого уже ничем нельзя было удивить, глядел на него с порога.
– Винс, как ты здесь оказался?
– Я сюда пришел, – ответил Винс. Понимай его как хочешь, хоть буквально. – Совсем недалеко от Фэрфилда и еще ближе от «Кавалера и перчатки». Дело в том, старина, что мы с Марион остановились в «Кавалере и перчатке».
– Давно?
– Не задавай лишних вопросов! Потом расскажу. Дело в том…
– Значит, мы все здесь? Мы все в Фэрфилде?
– Ну да, – согласился Винс и ткнул наконечником трости в одну из жардиньерок. – Это можно назвать сбором легионов или, выражаясь геральдическим языком, смотром стервятников. Они все ушли?
– Полиция? Надеюсь, да. Ты знаешь, что случилось?
– Да, я по дороге встретил Хэла: Эббот вышвырнул его отсюда.
– Большое утешение слышать, что кто-то встретил его по дороге. Ты видел Бетти?
– Издали, но как раз об этом я хотел просить. Я нечаянно подслушал ваш с ней разговор. Дэвид, ты собираешься забрать твою… забрать леди Колдер в «Кавалер и перчатку»? Не будет ли ей удобнее в отеле «Палас»? Или в «Империале»?
– Нет, Марион могла бы составить ей компанию. Если Марион еще не «отступилась» от меня.
– Если ты имеешь в виду то, что, как я думаю, имеешь, – возразил Винс, глядя ему прямо в глаза, – то это было недоразумение. Не надо понимать буквально.
– Все говорят мне это, – безнадежно проговорил Гарт. – Может быть, они правы. Винс, не окажешь ли ты мне услугу? Возвращайся в «Кавалер и перчатку»; скажи Фреду Истербруку (это владелец, толстый мужчина в трактирных завитушках), что я привезу к нему леди Колдер примерно через полчаса. А я тем временем…
– Да, старик?
– На полицейского по фамилии Твигг только что снизошло некое озарение. Мне необходимо выяснить, что он подумал, иначе он загонит меня в угол.
– Значит, это не болтовня? – вдруг спросил Винс.
– Что?
– Что ты потерял голову и все остальное. – Винс остановился, жилки забились на его висках. – Ладно, – равнодушно бросил он, – я скажу мистеру… как его там зовут. Увидимся завтра утром.
Он надел цилиндр и пошел к передней двери.
Твигг! Славный старина Твигг.