Чтение онлайн

на стоянку Ил-10, стемнело.

Из прилетевшего самолета степенно вылез солидный летчик-испытатель, не спеша снял парашют и

обстоятельно рассказал бортмеханику о замеченных им неполадках в машине.

— Интересуетесь новой техникой? — громко обратился он к фронтовикам.

От группы отделился старший и, подойдя к летчику, отрекомендовался:

— Группа летного и технического состава сто восьмого гвардейского штурмового авиаполка прибыла для

изучения и получения новых штурмовиков Ил-десять. Командир полка гвардии подполковник Топилин.

— Добре, — летчик широко улыбнулся и подал руку Топилину. — Подполковник Ломакин. Очень

хорошо, что вы прибыли за этими самолетами. Пора уже войскам осваивать новую замечательную

машину, да фрицев колотить на ней!

— Мощный мужчина, этот заводской летчик, пригодился бы в нашем полку, — заметил кто-то из

фронтовиков, идя с аэродрома.

— Боевой командир, — пояснил военный представитель, — Евгений Никитович Ломакин. Участвовал в

нескольких войнах, награжден орденом Ленина и другими орденами.

— Весь процесс переучивания нашего полка на заводе был спланирован и выполнялся в таком высоком

темпе и в такие сжатые сроки, что многие из нас частенько вспоминали о тех небольших передышках, которые порой выпадали на фронте, — улыбается А. А. Павличенко — бывший заместитель командира

108-го полка. — Зачастую, по ходу изучения агрегата самолета, группа во главе с преподавателем

направлялась в цех. Там летчики, инженеры и техники полка могли увидеть изготовление каждой детали

боевого самолета. [169]

Это были не значившиеся в учебном плане, но очень важные уроки. Здесь герои-фронтовики встречались

с героями трудового фронта, видели, как самоотверженно, хотя порой и с немалыми трудностями

работают в тылу советские люди.

— Нас поражало, — вспоминает один из летчиков 108-го полка, — что на большинстве рабочих мест в

крыльевом, фюзеляжном и других цехах трудились женщины и подростки лет четырнадцати —

шестнадцати. Они сосредоточенно сверлили и клепали конструкции, ловко орудуя пневматическими

дрелями и молотками. На всю жизнь запомнились нам их бледные, худые лица, их скромная одежда.

Независимо от пола и возраста, основная масса рабочих была одета в стеганые куртки и такие же брюки.

На ногах — тоже стеганые сапоги-чулки, поверх их — резиновые галоши-чуни. Как нам сказали, эту

одежду и обувь, так называемые ноговицы, изготавливали здесь же, в подсобных цехах завода...

Конечно, те летчики, кто бывал на заводе в 1942—1943 годах, замечали многие улучшения не только в

производстве, но и в облике людей, их физическом состоянии и одежде. Но все же отпечаток лишений

военного времени и теперь лежал на всем.

По инициативе командира эскадрильи Петра Железнякова летчики 108-го авиаполка стали

систематически выделять из своих пайков часть продуктов — сахар, консервы — и отдавать их

подросткам, работавшим в сборочном цехе завода.

Нормальная продолжительность рабочей смены составляла 12 часов, хотя подростки работали меньше.

По-прежнему действовал закон военного времени, о котором напоминали плакаты в цехах: «Не покидай

рабочего места, не закончив задания!»

Напряженный труд, царивший на заводе, захватывал всех. И каждый фронтовик почувствовал, что

именно его мысли высказал Топилин на партийно-комсомольском собрании полка, состоявшемся на

третий день их пребывания на заводе.

— Мы справедливо считаем, что на фронте трудно, подчас очень тяжело, — говорил Топилин. — Но, товарищи, разве можно сказать, что здесь, на этом трудовом фронте, легче, чем нам? У меня язык не

повернется сказать такое...

Тогда коммунисты и комсомольцы полка постановили: освоить новую машину на отлично в кратчайшие

сроки!

К началу января 1945 года примерно за полтора месяца теоретическая часть обучения 108-го полка была

закончена. Но главное было впереди. Летному и техническому составу полка предстояло самим освоить

практическую эксплуатацию нового самолета, получить партию машин для своего полка и научиться их

обслуживать, на них летать и воевать.

С этой целью весь состав полка, обучавшийся на заводе, [170] перебазировался на аэродром 5-го зап, находившийся в сотне километров от завода.

5

Ил-2, как и его родной брат Ил-4, был также и самолетом морской авиации, входившим в состав ВВС

ВМФ.

Здесь в качестве целей, против которых действовали «илы», были морские корабли, самоходные баржи и

другие плавсредства противника.

При этом, если превращение бомбардировщика Ил-4 в торпедоносец произошло давно, по воле

конструкторов, то специальности топмачтовика штурмовик Ил-2 первыми «научили» летчики 13-го шап

подполковника Н. А. Мусатова на Черноморье.

Кстати, топмачтовым называется такое бомбометание, при котором бомба с низколетящего самолета

сбрасывается метров за 200—300 до корабля. Ударившись плашмя о воду, бомба рикошетирует и, подскочив над водой, поражает цель. Многие транспорты и самоходные баржи с войсками противника

скрылись в черноморских волнах после топмачтовых ударов «илов»...

В истории Великой Отечественной войны известно немало случаев, когда активное участие штурмовиков

Ил-2 решало судьбу боя.