Чтение онлайн

Джамалык посмотрел на сына задумчиво, ударил плетью по своему сапогу, хотел что-то сказать.

Тимуджен повернулся, снял с луки седла дорожный мешок. Мешок развязался, из него выпал на траву головной обруч из тускло-серебристого металла. Тимуджен поднял его, повернулся к Джамалыку. Вождь хунгаритов смотрел на него странным пристальным взглядом. Снова ударив плетью по сапогу, повернулся к сыну и сказал:

– Я удивлен твоими словами, Дзагыш. Тимуджен – сын Есугей-багатура, моего названого брата. Он – жених твоей сестры Бортэ. А ты предлагаешь отказать ему в помощи?

Дзагыш сверкнул глазами, отступил к юрте и процедил:

– Есугей мертв! Пусть он был хороший воин, пусть у него было много людей, но теперь от него не больше проку, чем от мертвого пса! А Бортэ еще девочка, она подрастет, и мы отдадим ее за сына Таргултая. Не помогай этому волчонку, отец!

Джамалык скрипнул зубами, шагнул к сыну, замахнулся на него плетью, но передумал. Сказал тихо, грозно:

– Я еще больше удивлен. Есугей-багатур был моим побратимом. Даже если он мертв, это ничего не меняет. Я обещал твою сестру Бортэ его сыну, а мое слово крепко. Да если бы и не это… Ты не знаешь закон степей? Тимуджен пришел в наше становище, он попросил помощи. Если я не помогу ему, это будет позор. Я удивлен твоим словам, Дзагыш, и не хочу больше их слышать.

Сказав эти слова, вождь отвернулся от сына, подошел к Тимуджену и положил руку на его голову:

– Тимуджен, сын моего побратима, отныне ты под моей защитой! Ты будешь жить в моей юрте и есть за моим столом, пока не станешь достаточно взрослым, чтобы жениться на Бортэ!

Слепой человек с длинными черными волосами был недоволен.

– Ирина, я же просил тебя… – процедил он.

– Алоиз, я сделала все, что ты велел, – огорченно ответила Ирина, – я позвонила ей и пригласила на встречу.

– Она ничего не заподозрила?

– Напротив, она обрадовалась и обещала быть…

– И где же она? Отчего не пришла?

– Но я не знаю, что случилось… – Голос Ирины дрожал. – Ей так нужна работа, она должна была прийти…

– Ничего нельзя поручить, все должен сам…

Алоиз махнул рукой, чтобы она ушла и не беспокоила его.

Я вышла на улицу и огляделась.

Августа дала мне список продуктов, сказала, где что покупать, но не уточнила, где находятся нужные магазины. Хотя я неделю болталась по округе, заходила преимущественно в магазинчик рядом, там все подешевле. Августа же велела купить продукты качественные, дорогие. Вот интересно, зачем ей столько деликатесов? Старика кормят жидкой кашей или пюре, иного он проглотить не в состоянии, гостей у них не бывает, стало быть, его сестрица трескает икру и семгу, и французские сыры, и экзотические фрукты. И куда в нее столько влезает?

Августа Васильевна мне активно не нравилась. Ей-богу, ее брат, хоть и тяжко болен, ведет себя гораздо приличнее!

Но, в конце концов, работодателей не выбирают. То есть, конечно, выбирают, но не в моем случае.

Я пошла вдоль улицы, приглядываясь к витринам и думая о своей жизни.

Разве я когда-нибудь думала, что опущусь до того, что буду работать прислугой? Впрочем, как известно, то, что не убивает нас, делает нас сильнее. А я пока что жива.

Конечно, ночь сегодня выдалась беспокойная, но после несравненного Витеньки это просто рай!

За этими мыслями я дошла до угла и увидела на противоположной стороне улицы яркую вывеску универсама.

Ну, там наверняка можно будет купить все продукты из моего списка…

Я подошла к переходу, и вдруг рядом со мной откуда-то появился мужчина небольшого роста с длинными, черными, как смоль, волосами, в круглых черных очках, какие носят слепые. Да он и был, несомненно, слепым – неуверенно шел в мою сторону, постукивая по тротуару тонкой тросточкой.

– Девушка, – проговорил он, остановившись рядом со мной. – Пожалуйста, помогите мне перейти через дорогу!

«Вот интересно, – подумала я. – Если он действительно слепой, откуда он знает, что я – девушка, а не двухметровый байкер, не моряк дальнего плавания или не старушка – божий одуванчик? Ведь он не слышал моего голоса! Впрочем, говорят, слепые удивительно чувствительны и компенсируют отсутствие зрения другими чувствами».

Вообще говоря, раньше мне не приходилось переводить через дорогу стариков или слепых. Мне это занятие казалось каким-то дурацким, недостойным нормального человека, чем-то свойственным неудачникам, лузерам, и я старалась от него увильнуть под любым предлогом. Впрочем, у нас это было взаимно, и сами старушки и инвалиды раньше ко мне никогда не обращались за помощью – видно, чувствовали, что со мной этот номер не пройдет. А последние пять лет я вообще редко ходила пешком, все больше ездила на собственном автомобиле.

Я тяжко вздохнула – вот чего было жалко, так это моей новенькой «Мазды», которую сожгли по приказу Аксюты, чтоб ей в аду досталась горелая сковородка…

Но этот слепой стоял передо мной и явно ждал помощи.

И я подумала – почему бы и нет? Ведь я теперь стала совсем другим человеком, теперь я не успешная деловая женщина, не сотрудник крупной процветающей фирмы, а самый что ни на есть лузер. Если я убираюсь в чужой квартире, хожу за продуктами, а ночью подаю лекарства парализованному старику, почему бы, что называется, до кучи не перевести слепого через дорогу? Говорят, такие вещи всем нам когда-нибудь зачтутся… пожалуй, мне не помешает пара добрых дел в биографии…

Я шагнула навстречу слепому и проговорила несколько смущенно:

– Да, конечно…

Я хотела взять его под руку, но слепой меня опередил и сам вцепился в мой локоть клешней, как рак. Я даже ойкнула от неожиданности, но выдираться не стала – ничего, потерплю, долго это не продлится, переведу через дорогу и забуду о нем…

Загорелся зеленый свет, и мы ступили на мостовую.

Слепой шел вполне уверенно, постукивая по асфальту палочкой. Когда мы дошли до середины, он повернул ко мне голову и что-то едва слышно пробормотал.

– Что вы сказали? – переспросила я недовольно.

– Я сказал, что вы – очень милая девушка.

– Вот уж нет! – фыркнула я. – Да и откуда вам знать? Вы ведь меня не видите. Могу вам честно признаться: у меня огромное родимое пятно на щеке, бородавка на носу, маленькие глаза разного цвета и жидкие бесцветные волосы…

Слепой усмехнулся:

– Вы описали просто мой идеал красоты! А вообще, милая девушка, не думайте, что слепой ничего не видит. Я вижу вас внутренним взглядом и знаю, что вы – удивительно красивы…