Виктимность
Шрифт:
– Лиззи, – сев на край пластика и поманив ее за собой, произнес Женя, – ты станешь моей женой?
– Погоди… Что-что? – подпрыгнула Лиза на месте. Стук ее сердца отдавался в висках, на лице играла нервная улыбка, и на мгновение она подумала, что слишком много выпила, и сказанные слова сквозь шум волн послышались. – Ты серьезно? Повтори, что ты сказал?
– Я прошу, чтобы ты стала моей женой. Я очень люблю тебя и хочу всю жизнь быть рядом с тобой. Что ты скажешь? – улыбался Женя.
– Да! О боже мой, да! Да, я согласна! – упав на колкий гравий и обнимая его, верещала она. – Ты не шутишь? Мне не снится это?
– Нет, Киса-а-а, тебе это не снится. Можешь звонить Лине и сказать, что станешь моей женой.
– Но здесь не ловит интернет. Пойдем в лобби и сообщим ей это вместе!
Итак, попрощавшись с последним в их жизни мягким, чарующим вечером под полной луной на турецкой земле, они отправились заявить всему миру, что теперь их «мы» станет чем-то большим, одной ячейкой общества, и в паспорте Лиза будет носить его фамилию – Петрова.
Они еле дозвонились до мамы и в шумном холле гостиницы сообщили эту радостную новость. На другом конце провода она поздравляла Лизу и Женю с их решением и сказала, что обсудить все детали стоит по их прилете домой на следующий день.
Держа пластиковые стаканчики с напитками, в которых уже растаял лед, они в обнимку дошли до своего номера и щелкнули карточкой у двери. Юджин стянул кеды и прыгнул на кровать. Лиза прошлепала до стены и оперлась на нее, смотря на лежащего в форме звезды возлюбленного. Ее обуревали сомнения. Вдохнув во все легкие воздух и потупившись в стакан, она сказала:
– Юджин, я думаю, перед тем как мы прилетим, и ты поговоришь с отцом, нам надо с тобой кое-что обсудить на берегу.
– Что именно, Лиззи? – подняв голову с подушки и даже не подозревая последствий ее просьбы, спросил он.
– Я хочу замуж по-настоящему, а не понарошку. В будущем я захочу дом, детей и большую собаку. И все это я хочу с тобой. Если ты готов к моим желаниям и к тому, чтобы мы их вместе осуществили, то я буду рада стать твоей женой. И тогда я сделаю тебя самым счастливым мужчиной на земле.
– Киска, я тоже этого хочу… – он сел на край кровати и протянул к ней свои расписанные ладони. Лиза, сделав большой глоток теплой и тягучей жидкости, продолжила:
– Это не все. Ты должен отказаться от наркотиков.
Волгоград
16 июня 2019 года
Вечером Лиза отправилась на встречу с подругой, которая принесла грустные вести. Это случилось тихой ночью с третьего на четвертое июня в ее родительском доме. Тогда Лиза только уложила спать маленького братика, и, чмокнув его в белокурую макушку, она вдохнула аромат нежной кожи. Как маленький щеночек, он всегда пах очень сладко, и нежность переполняла ее, наблюдающую за ним сопящим. Аккуратно прикрыв дверь детской комнаты, по тяжелой дубовой лестнице она прошла на кухню, где принялась готовить себе чай и проверять ленту сообщений. На экране высветилось уведомление от Оли. После прочитанного Лизина жизнь не могла стать прежней. Море слез ждало ее в тот вечер, и чувствовала она, что слезы будут преследовать ее еще очень долго. Чай оказался нетронутым, и свое горе она пыталась утолить вином.
Выпуская кольца дыма на летней веранде кафе, Лиза рукой отмахивалась от назойливых комаров, пищащих у ее уха. Подойдя со стороны, Оля потихоньку хлопнула ее по плечу, и Лиза на радостях подпрыгнула на месте. Они громко обнимались и, чмокнувшись в щечку, сели за столик:
– Ольчик, я так рада тебя видеть! Ты, конечно, красотка! – передав шланг кальяна, сказала ей Лиза.
– Спасибо, моя хорошая! Ты тоже прекрасно выглядишь. Ты прости, что я задержалась – пробки пипец просто. Ты не сильно устала?
– Нет-нет, все в порядке. Здесь миленько. Правда, я долго ждала, когда столик освободится, да и кальянщик кретин какой-то, тридцать минут заказ оформлял.
– Да, веранда и правда хорошая. Ну, – выпустив несколько тонких дымовых столбов в воздух и передав шланг Лизе, спросила Оля, – ты как?
– Как в аду. Я очень устала от того, что происходит, – на ее глазах наворачивались слезы, и Лиза стала активно жестикулировать свободной правой рукой, – я так устала! Меня заебали какие-то непонятные чуваки, которые постоянно спрашивают, что же случилось, хотя и так все знают. Меня так заебали журналисты «Блокнота»! Я на днях звонила им и ругалась с их главным редактором, сказала, что в прокуратуру на них заяву за вторжение в личное пространство накатаю.
– Ничего себе! А они что?
– Да что они? Сказали, чтобы писала прокурору, и повесили трубку. Продажные твари, не журналисты, а твари! Он не заслужил такого внимания. Любого, но не такого. Ты знаешь, мне три недели до того, как ты написала, приснился сон. Мне снилось, что я сижу в пустой комнате, а напротив меня на табурете стоит маленький черно-белый телевизор, по типу видеодвойки, знаешь такие? Так вот, и, значит, показывают мне с помехами по этому телевизору, как полицейские-тайцы ведут колонну мужчин в оранжевых робах, как у американских заключенных. Странно, да: телевизор черно-белый, а робы – оранжевые? Ну да ладно… И идет среди этой колонны Юджин, и я понимаю, что ведут их всех на казнь. И тут я, как бы уже оказываюсь в своей квартире и сплю, а во входную дверь заходит Женя. Я глаза открываю и плачу, а он меня спрашивает, мол, ну чего ты плачешь? А я ему говорю: «Женя, ты же умер!» А он меня утешает, по голове гладит и говорит: «Тише-тише, Лиззи. Тебе показалось. Тебе показалось». А спустя время пишешь ты мне…
– Охренеть! – вытаращив глаза, сказала Оля. – Боже, какой кошмар! Лиза, это неспроста. Между вами есть какая-то связь, типа на энергетическом уровне. Ты его не отпустила.
– Нет, Ольчик, не отпустила. Я даже о парне своем думать не могу.
– Только не говори, что…
– Да, Ольчик, да. Я все так же люблю своего Юджина. У нас была красивая история, такое невозможно стереть из памяти. Все было прекрасно. Правда, до того, как мы поженились.
***
Аланья, Турция – Волгоград
Июль 2015 года
«Как тебе твое новое положение, Лиззи? Ты теперь моя невеста!» – направляясь в сторону туристического автобуса, который вот-вот должен был отправить их в аэропорт, заигрывающе спросил Юджин. Лиза нежно улыбалась и подумала, что не знает, точно ли хочет замуж. Да, ей было хорошо с Женей, и никого другого рядом с собой на тот момент она не могла и представить, но сомневалась в правильности такого спешно принятого решения. Конечно, было бы здорово, если они могли пожить недолгое время вместе, не будучи в отпуске – притереться друг к другу, узнать, насколько легко им будет вести совместный быт. Но также Лиза понимала, что отец со своим традиционным взглядом на построение отношений вряд ли разрешит им сожительствовать до свадьбы.