Чтение онлайн

Малко испытующе посмотрел на него и достал две купюры по пятьдесят боливаров. Оставалось надеяться, что мужчина сказал правду. Другого выхода не было.

Бульвар Оливарес походил скорее на широкую тропу, петляющую среди глиняных хижин и грязных пустырей. По большому пыльному распятию на витрине Малко сразу же отыскал лавку церковных принадлежностей. Дверь была закрыта.

Сквозь мутное стекло Малко удалось рассмотреть лишь беспорядочное нагромождение памятников и венков. Сбоку в заборе виднелась калитка. Малко открыл ее и попал на задний двор, а оттуда через черный ход проник в лавку. Держа наготове пистолет, он обошел все помещение. Никого. И тут ему на глаза попалась крышка люка, ведущего в подвал. Он поднял ее. В нос ударил запах плесени. Под крышкой оказалось темное квадратное отверстие с узкой лестницей. Малко начал медленно спускаться вниз. Если кто-то поджидал его здесь, то сейчас он имел прекрасную возможность отправить австрийца к праотцам...

Но ничего подобного не произошло: подвал был пуст. Малко бегло осмотрел его при свете спички. В углу лежало свернутое одеяло. Здесь, видимо, кто-то ночевал. Возможно, Таконес.

Малко выбрался наверх и покинул лавку. След оборвался окончательно.

Едва увидев Ральфа Плерфуа, Малко понял, что у того есть новости. Глаза американца возбужденно блестели, даже всегда безукоризненная прическа слегка растрепалась.

– Ее нашли!

– Кого?

– Девчонку. Она здесь.

Малко устремился вперед, почти оттолкнув американца. Эсперенца сидела на стуле посреди комнаты, одетая в блузку и брюки. Ее окружало трое мужчин. В тот момент, когда Малко входил, один из них с силой ударил ее по щеке. Голова девушки качнулась в сторону. Затем Эсперенца подняла ее, открыла глаза и увидела Малко. Со сдавленным хрипом она вскочила со стула и бросилась на него. Ее острые ногти впились ему в щеку, чудом не задев глаз. Малко схватил ее за запястья.

– Сволочь, сволочь! – крикнула Эсперенца с перекошенным от злобы лицом и разразилась потоком непристойных ругательств, которые были прерваны глухим стуком: один из полицейских ударил ее по затылку, заставив замолчать.

– Извините, сеньор, – сказал полицейский. – Надо было нам ее привязать.

Другой бесцеремонно сгреб девушку в охапку и бросил на диван.

– Где вы ее нашли? – спросил Малко.

– На Сабана-Гранде: она раздавала прохожим листовки Отряда народного сопротивления.

Полисмен протянул австрийцу розовый листок, отпечатанный на ронеотипе. Десятки таких же листков Малко видел несколько дней назад в квартире Эсперенцы.

– Дело не только в листовках, – вмешался Ральф Плерфуа, взглянув на Малко покрасневшими от бессонницы глазами.

– А в чем еще?

– Не «в чем», а «в ком». Но он пока в бегах. Ладно, хорошо хоть ее поймали, – Плерфуа кивнул в сторону Эсперенцы. – Она нам все и расскажет.

Его голос заставил Малко похолодеть от мрачного предчувствия.

– Вице-президент прибывает через полчаса, – продолжал Плерфуа. – Наше счастье, что самолет опаздывает... А я по-прежнему не могу гарантировать его безопасность.

Малко не ответил.

– Позвольте вам напомнить, – сказал американец, – что я несу полную ответственность за ход этого визита.

Малко знал, как Плерфуа относится к венесуэльцам. Эсперенца для него ровным счетом ничего не значила.

– Позвольте мне с ней поговорить, – попросил Малко.

– Пожалуйста.

По голосу Плерфуа было понятно, что он не очень-то верит в успех этих переговоров. Малко подошел к дивану. Эсперенца, казалось, была все еще без сознания. Один из полицейских держал ее сзади за руки.

– Эсперенца...

Девушка открыла глаза и посмотрела на него. Ее лицо ничего не выражало.

– Эсперенца, скажите нам правду. Что вы задумали?

На мгновение Малко показалось, что девушка готова ответить: она приподняла голову, приоткрыла рот, но в следующую секунду с силой плюнула ему в лицо.

Малко инстинктивно выпрямился. Венесуэльский полисмен тут же ударил пленницу по губам. Ральф потянул Малко назад:

– О'кей, вы сделали все, что могли. Теперь предоставьте дело этим парням. У нас мало времени.

Видя отвращение, написанное на лице Малко, он устало добавил:

– Иногда приходится пачкать руки... Идемте в бар, выпьем по стаканчику. Вернемся через двадцать минут.

– Нет, я останусь, – сказал Малко. Ральф Плерфуа пожал плечами.

– Как хотите. Но если будете вмешиваться, я прикажу запереть вас в вашем номере. Войну, знаете ли, в белых перчатках не ведут.

Малко посмотрел, как двое сотрудников Дигепола тащат Эсперенцу в другую комнату, и тяжело опустился в кресло.

В очередной раз раздался крик Эсперенцы, но на этот раз голос был другим, словно ее страдания достигли предела.

Все это продолжалось уже около десяти минут.

Малко вскочил на ноги и резко распахнул дверь, разделявшую две комнаты.

Обнаженная Эсперенца стояла посреди комнаты. Ее запястья были скованы наручниками и прикреплены цепью к кольцу в потолке. Нови едва касались пола. Агенты вставляли ей во влагалище и в задний проход ножки от стульев...

Потрясенный Малко несколько мгновений стоял неподвижно. Один из венесуэльцев, производивших операцию, поднял голову и сокрушенно произнес:

– Пока что молчит...

Эсперенца открыла глаза и посмотрела на Малко. От того, что он прочел в ее взгляде, ему захотелось провалиться под землю.

– Освободите ее, – произнес Малко таким голосом, которого никогда за собой не замечал. – Немедленно.

Полицейские нехотя отошли от девушки.

– Но сеньор...Мы не...

И тут в шею Малко уперся холодный металлический ствол.

– Я же говорил: не вмешивайтесь! Что они о нас подумают?

Пистолет Ральфа был на боевом взводе. Он явно не шутил. Малко онемел от стыда и бешенства.

– У нас больше нет времени, – сказал Плерфуа, обращаясь к агентам по-испански. – Оденьте ее. Она поедет с нами.