Чтение онлайн

– По свету действительно бродит масса людей, не замечающих ничего из того, что происходит вокруг них, – согласилась Фрай.

Патологоанатом бросила на нее быстрый насмешливый взгляд.

– По-моему, он не очень-то похож на тип человека, который может исчезнуть без вести, – заметила она. – Начнем с того, что для этого он слишком ухожен и вымыт. Да и обувь на нем стоит немалых денег.

– Знаю. Его обувь и одежда – это наша основная надежда. Они достаточно специфические.

– С такой обувью его никак нельзя отнести к туристам. Только не с такой обувью. Снег уже безвозвратно повредил ее.

– Да, он точно не турист, – согласилась Диана.

– Тогда, может быть, это водитель транспорта, попавший в снежный занос? Пытался добраться до цивилизации от брошенной где-то машины?

– Возможно. Все найденные до сих пор машины мы смогли соотнести с их нынешними хозяевами, но до некоторых сельских дорог снегоуборочная техника еще не добралась.

– Не слышу в вашем голосе уверенности. Почему?

– Вы правы, ее действительно нет.

– На то есть причины? – поинтересовалась миссис ван Дун.

– А вы посмотрите на него. На то, во что он одет. Вы сами сказали, что у него дорогая одежда. И как он мог отправиться в ней куда-то в самый снег? Без пальто? Почему не остался там, где застрял, и не стал ждать, пока его отыщут? У нас здесь все-таки не Антарктида – кто-то наткнулся бы на него в течение ближайших двадцати четырех часов. Почему он не позвонил и не вызвал помощь? Черт побери, теперь мобильный телефон есть у любого школьника младших классов! Не могу поверить, чтобы у человека, так одетого, его не было.

– Думаю, вы правы. Мне, пожалуй, надо ограничиться материальными уликами, а вам – предоставить анализ психологии жертвы.

– Я не это имела в виду, – поспешно возразила Диана, заметив, что патологоанатом расстроилась.

– Да всё в порядке.

– И вот еще что… Получается, что он двигался по дороге, и первые, кто попался ему по пути, оказались двумя фиглярами, летящими через Змеиный перевал в облаке снега?

– Не могу сказать точно.

– Иными словами – нет.

Фрай взглянула на труп. Он был очищен и прикрыт простыней, но лицо его было видно. На вид ему было, по мнению Дианы, лет тридцать, шея у него была немного толстовата, но в остальном физическое состояние тела было вполне удовлетворительным. Волосы оказались короткими и аккуратно подстриженными – они уже начали седеть на висках. Несколько выбивалась из общей картины щетина на щеках – он больше походил на мужчину, который должен быть гладко выбрит. Сержант взглянула на его руки – сильные, без мозолей, с ухоженными ногтями.

– А что вы скажете о повреждениях? – спросила она.

– Главная рана – вертикальная, которая вскрыла брюшную полость, рассекла поперечную мускулатуру и чуть не оторвала левую руку повыше локтя, – сказала Джулиана.

– Это, скорее всего, след снежного плуга?

– Могу только сказать, что это был острый металлический объект, шириной около десяти футов и весом приблизительно пятьсот килограммов, – ответила миссис ван Дун.

– Понятно.

– На голове, лице, ногах и спине множественные повреждения, которые могли появиться от того, что тело какое-то время волокли по дороге. Кроме этого, много синяков и два сломанных ребра с правой стороны грудной клетки – результат падения.

– Падения?

– Посмотрите сами. Если принять во внимание то положение, в котором его нашли, то я бы сказала, что большинство повреждений – это результат того, что плуг отбросил его на обочину, засыпанную мелкими осколками камней. Его нашли наполовину лежащим на камнях, а наполовину – рядом. Еще несколько дюймов, и он приземлился бы вполне благополучно – на снег или на мягкую обочину.

– Боюсь, что для него это уже не имело значения.

– Никакого. Все повреждения, о которых я говорю, он получил уже post-mortem.

– То есть после смерти.

– Именно это значит термин post-mortem. В противном случае мои клиенты были бы несколько шокированы, когда б я начала вырезать у них внутренние органы.

– Тогда вопрос на миллион… – начала было Фрай.

– Вы хотите спросить, что его убило?

– Конечно.

– Для этого мне надо время, – ответила патологоанатом. – Ведь хотя вы, детективы, никак не хотите в это поверить, в нашем распоряжении находится целая лаборатория с довольно точным оборудованием.

– И?..

– Я должна получше изучить конфигурацию главной раны, прежде чем смогу говорить о чем-то более уверенно.

– Не совсем понимаю, что вы имеете в виду…

– Я имею в виду косвенные доказательства, – пояснила ван Дун и указала на пластиковый мешок, в котором находилась одежда убитого. – Ваш инспектор ошибся, когда заявил, что крови нет совсем. Кровь была. Немного, но была. На месте ее было не видно, потому что она впиталась одеждой. На нем были термический жилет, хлопковый свитер и рубашка. Небольшое количество крови проникло сквозь эти слои одежды и испачкало подкладку его пиджака, и именно поэтому сразу ее сложно было рассмотреть. Нам повезло, что он умер за какое-то время до того момента, как его задел отвал. Если б из главной раны вытекло много крови, то я вообще ничего не заметила бы.

Фрай внимательно слушала, пытаясь понять, к чему клонит патологоанатом.

– Вы хотите сказать, что была более ранняя рана, которую потом скрыла более поздняя? – догадалась она.

– Именно. По крайней мере, это одна из моих теорий. Край отвального плуга имеет правильную форму. Мне сказали, что он совершенно новый, что тоже очень важно. А в самой ране есть некоторое искривление, которое совпадает с пятном на подкладке. Но для того, чтобы сказать больше, мне надо глубже проникнуть в ткани.

– Глубже? Нож?

– Возможно. Свои выводы я сообщу в отчете.

– То есть его сначала зарезали, а потом выбросили из машины…

– Если это так, то вы сможете точнее определить время убийства, не так ли?

– Но он был уже какое-то время мертв перед тем, как его обнаружили…

– Правильно, но если его выбросили из машины, то когда это могло произойти? Сдается мне, что тело лежало бы на обочине на полном виду у проезжающих машин, если б не пошел снег. Но вот после того, как он пошел, на дороге не было машин.