Чтение онлайн

— Это радует, — признался Иванисов.

— Если радует — прошу еще в полет. Пока в учебный. Повторение — мать учения.

— Ну да. Тяжело в учении, легко в бою, — вроде как поддержал конструктора, а на самом деле съязвил Петруха, которому подобные выражения глубоко въелись в печенки еще в училище.

Шел второй день хаджа паломников из Казани.

Минувшим вечером в аэропорту Дамаска, очень напоминавшего московский аэровокзал Шереметьево и поразившего казанцев обилием курящих людей, среди которых было немало женщин, группу из столицы Татарстана встретил представитель сирийской туристической компаний, сотрудничавшей с «Итиль-тур-хадж». Молодой, коротко стриженный араб с высокими залысинами, открывавшими загорелый лоб, начал с извинений:

— Получилась досадная неприятность, — объяснил он Галиакбару-хаджи на ломаном русском языке. — Автобус, который должен был доставить вас в Мекку, попал в небольшую аварию.

— И что вы предлагаете нам делать? — спросил его руководитель группы на арабском. И хотя Вагипов-старший говорил на египетской версии, которая считается в арабском мире наиболее модной, а в Сирии произношение несколько отличается, тем не менее представитель сирийской турфирмы был приятно поражен.

— Вы хорошо знаете арабский! — похвалил он старика. — Вы ученый человек!

Галиакбар-хаджи принял вид еще более суровый, чем обычно, и прервал менеджера:

— Извините, уважаемый, мы не за комплиментами сюда приехали. У нас впереди еще долгая дорога. Нам что теперь? Ночевать в аэропорту?

— О нет, конечно, уважаемый! Конечно, нет! Есть несколько вариантов. Мы можем отправить вас прямо сейчас несколькими микроавтобусами до иорданской границы, а там на переходе Эр-Рамта вас встретит мой коллега из амманского представительства нашей фирмы. Он найдет вам автотранспорт до Мекки. Возможно, придется немножко подождать. Небольшое неудобство еще и в том, что микроавтобусы не пересекают границу. Но в Эр-Рамте пропускают и пешеходов. Правда, придется идти пешком достаточно большое расстояние. Между сирийским и иорданским терминалами около пяти километров.

— В нашей группе есть женщины и дети, люди преклонного возраста, — напомнил Галиакбар-хаджи.

— Мы знаем это, — предупредительно сказал менеджер. — Поэтому мы предлагаем вам переночевать в отеле за счет нашей фирмы, а к утру найдем вам автобус, который доставит, как это и было предусмотрено договором, в Мекку.

— Мне надо посоветоваться с группой, — сказал старик и перевел паломникам, столпившимся вокруг, содержание своего разговора с представителем туристической фирмы.

— А сколько времени займет дорога до этого самого Эр-Рамта, Галиакбар Абдразакович? — поинтересовался бывший студент Вагипова-старшего.

На его вопрос ответил сириец, который понял, о чем спрашивают:

— Дорога хорошая. Отличное шоссе. От Дамаска до Эр-Рамта не более пяти часов пути. Правда, на границе может быть очередь. Но никогда больше четырех часов не стояли автобусы на контрольно-пропускном пункте.

— То есть мы пересечем границу либо среди ночи либо рано утром? И потом без отдыха будем ждать, пока нам найдут автобус до Мекки? — с возмущением уточнил бывший студент руководителя группы.

— За то время, пока вы будете добираться, мы свяжемся с нашим представительством в Иордании, и они сделают все возможное, чтобы вы как можно скорее попали в Мекку.

По поведению менеджера было понятно, что его более устраивает первый вариант, потому что он принес бы наименьшие потери его фирме. Однако паломники были настроены иначе.

— Эфенди Галиакбар-хаджи, — обратилась по-татарски к старику пожилая женщина, обветренное лицо которой и натруженные руки с выступающими венами выдавали сельскую жительницу. — Я так понимаю, нас разделят и посадят в несколько автобусов? Но мы ведь не знаем их языка? Со мной мальчик, младший сын…

— Не опасайтесь, апа, — успокоил ее старик. — Думаю, надо переночевать в гостинице. Никто не против?

Паломники стали дружно высказываться за ночевку.

— Решено, — подвел итог Вагипов-старший. — Мы едем в отель.

— Хорошо, — склонил голову в коротком поклоне менеджер турфирмы. — Мы забронировали места в «Аль-Бабилон», это в центре города. Если кто-то хочет, можно будет погулять по городу. У нас очень безопасно. Преступности нет.

Дорога в отель заняла почти час. Автобус подолгу стоял в пробках, в которых водители постоянно сигналили друг другу, а поскольку кондиционер не работал, пассажиры вдоволь надышались воздухом, настоянным на отработанных газах из выхлопных труб автомобилей.

Окраины сирийской столицы из окон автобуса на первый взгляд тоже не впечатлили паломников — очень много похожих пяти — и шестиэтажных домов, не отличавшихся архитектурным разнообразием. Серый бетон, серый асфальт, рыжие камни. Но в центре, в Старом городе, ситуация была совершенно другой. Здесь сохранилось немало весьма древних построек, стоявших здесь еще со времен Римской империи.

Отель, несмотря на то что находился в Старом городе, а может быть, именно поэтому не отличался особым комфортом. Маленькие комнатки, в которых имелось по две кровати, а вот вода и прочие удобства — в конце коридора.

Туристическая фирма, надо отдать ей должное, позаботилась и о легком ужине для паломников, который ожидал их в ближайшем кафе, или, скорее, забегаловке невысокого пошиба. Она порадовала, пожалуй, лишь «фрешем» — свежевыжатым апельсиновым соком, в стакан которого кладут еще кусочки ананасов и бананов.

Понеся непредвиденные расходы, сирийцы явно сэкономили на автобусе, поданном утром к гостинице. Видавший виды «Мерседес», который был произведен не позже 70-х годов прошлого века, производил не очень хорошее впечатление и явно был не из «гаража-пульмана» — так в Сирии называют автовокзалы высшего класса в отличие от просто «гаражей».

Тем не менее кондиционер в этом автобусе был все-таки в порядке, а с потертыми сиденьями, исцарапанными боками и не откидывающимися назад креслами можно было смириться. Снаружи машина была богато раскрашена орнаментом и каллиграфически исписана краткими цитатами из Корана, в основном на тему могущества Аллаха.

Убедившись, что все паломники вошли в автобус и ничего из своих вещей не оставили в «Аль-Бабилоне», Галиакбар-хаджи велел трогаться.

Водитель, мужчина лет пятидесяти с пышными усами, в которых была перемешана «соль с перцем» — седые волосы с черными, — согласно кивнул головой, и автобус начал свое движение к вожделенной для каждого мусульманина цели — Мекке.