Чтение онлайн

Ночь, проведенная в незнакомом месте, была для многих паломников бессонной, потому ничего удивительного не было в том, что почти все пассажиры автобуса к третьему часу пути задремали или бодрствовали в полудреме. Поэтому визг тормозов и резкое торможение, которое бросило их вперед, на спинки впереди стоящих кресел, застало врасплох.

Галиакбар-хаджи, который, как руководитель группы, сидел недалеко от водителя и не спал, быстро обернулся к салону и сказал в микрофон:

— Спокойно. Это полиция. Наверное, превысили скорость.

На пустынном шоссе стоял темно-синий джип с белой надписью на борту арабской вязью, продублированной по-английски — Police. Молодой офицер полиции с густой черной бородой, остановивший автобус жезлом, неторопливо подошел к передней двери, которая тут же открылась с легким шипением.

— Куда едешь? — спросил он водителя, не утруждая себя приветствием.

Водитель, удивленно подняв густые брови, тем не менее ответил:

— В Саудовскую Аравию. В Мекку. Хадж.

Бородатый офицер выслушал ответ водителя, глядя не на него, а в салон.

— Кого везешь?

— Паломники. Я же сказал — хадж.

— Откуда?

— Кажется, русские. Из России.

— Русские совершают хадж? Насмешил.

Офицер поскреб указательным пальцем свою волосатую грудь, которая виднелась из расстегнутой у воротника рубашки.

— Мы мусульмане, — с достоинством сказал офицеру Галиакбар-хаджи, вмешиваясь в разговор. — И мы из России.

Полицейский посмотрел на него пристально, но никак не отреагировал на эти слова.

— Всем выйти из автобуса! Проверка документов и багажа, — распорядился он, постукивая жезлом по ладони.

Галиакбар-хаджи перевел приказ полицейского. Паломники взволнованно заговорили между собой, но тем не менее послушно потянулись к выходу.

— Открой багажный отсек, — велел бородатый водителю.

Тот обернулся и сказал своему сменщику, который сидел сзади и был как минимум в два раза моложе:

— Открой, Мусса.

Сменщик легко подхватился и выскочил из автобуса.

— И ты выходи, — сказал напоследок полицейский водителю и покинул, наконец, автобус.

— Кто старший? — спросил полицейский, подойдя к возбужденным и взволнованным паломникам.

— Я старший, господин офицер, — ответил бородатому Галиакбар-хаджи.

— Соберите все паспорта.

Из джипа тем временем вылезли три вооруженных автоматами человека, но только один из них был в полицейской форме. Это насторожило руководителя казанцев, но он успокоил себя предположением, что сотрудники правоохранительных органов не всегда считают нужным облачаться в мундиры, и выполнил приказ, собрав документы у паломников.

Бородатый принял из рук Галиакбара-хаджи высокую стопку темно-синих паспортов и передал его одному из автоматчиков:

— Отнеси в джип. Пусть Хафез посмотрит.

Мусса открыл багажный отсек «Мерседеса».

— Показывайте по очереди — что у вас в сумках, — приказал бородатый, по-прежнему постукивая жезлом по ладони.

Первым поставил свою сумку у ног бородатого бывший студент Вагипова-старшего Рафаэль. Он с трудом нагнулся над сумкой — мешал объемный живот — желая расстегнуть замок, но полицейский жестом велел ему отойти, и сам, удивительно живо присев на корточки, потянул язычок молнии.

— Шайтан! — воскликнул он сразу же и, достав из сумки початую бутылку водки и порнографический журнал с распяленной обнаженной дивой на обложке, продемонстрировал автоматчикам. — Видели, как русские совершают хадж?!

— Собаки! — выругался один их автоматчиков, который был в гражданской одежде.

— Учитель, это не мое! — испуганно крикнул Рафаэль Галиакбару-хаджи, который с презрением посмотрел на него. — Это не мое, учитель! Это провокация. У меня не было этого и не могло быть! Клянусь Аллахом!

К уху Вагипова-старшего вдруг склонился седоусый водитель автобуса и сказал убежденно вполголоса:

— Это не полицейские.

Бородатый заметил это, и у него дернулась левая щека, на которой мгновенно налился кровью маленький, но глубокий шрам под глазом.

— Что ты сказал? — спросил он у водителя.

— Ты не полицейский! — ответил тот твердо.

Бородатый выхватил пистолет из расстегнутой белой кобуры на поясе и два раза выстрелил в водителя. Бородатый стрелял в упор и промахнуться не мог. Пожилой водитель рухнул на землю и стал корчиться, задыхаясь от крови, заполнявшей его простреленное легкое. Кровавая пена выступила на губах шофера, окрашивая «соль и перец» в красное.

Паломники в ужасе молчали.

— Все в автобус! — заорал бородатый, угрожающе размахивая пистолетом.

Вагипов-старший сказал паломникам, не теряя выдержки:

— Садимся в автобус и сохраняем спокойствие.

Когда все казанцы оказались в автобусе, за руль молча сел Мусса, подле него встал лицом к салону человек с автоматом. Прежде чем сесть, он распахнул полы пиджака, и паломники увидели, что он обвязан какими-то пакетами из непрозрачного пластика. Человек с автоматом на шее потыкал пальцем в пакеты, а затем резко вскинул руки вверх и выкрикнул:

— Бах!

Убедившись, что его пантомима возымела действие и в салоне установилась жуткая тишина, человек с автоматом с удовлетворенным видом уселся на переднее сиденье.

— Ничего не бойтесь! — твердо и громко произнес Галиакбара-хаджи. — Все в руках Всевышнего. Чтобы не случилось с нами, мы на пути к Дому Аллаха!

Автобус развернулся на пустынном шоссе и покатил вслед за черным джипом с надписью Police. Через четверть часа джип съехал с шоссе на заброшенную, едва различимую дорогу без покрытия и устремился на северо-восток. Автобус последовал за ним.

А над телом седоусого водителя стали кружить стервятники. Наконец самый наглый из них уселся на голову трупа и стал выклевывать глаза.