Чтение онлайн

География считалась в университетах предметом второстепенным, иногда ее и вовсе не читали. Так, например, в Московском университете курс географии отсутствовал в течение тридцати восьми лет (с 1847 до 1885 года), и лишь с 1885 года этот курс был поручен профессору Дмитрию Николаевичу Анучину.

В Петербурге дело обстояло немного лучше, но и здесь география оставалась на втором плане.

Успехи русской географической науки и большой интерес общества к географии показывали несообразность создавшегося положения.

В 1886 году ревизионная комиссия Русского географического общества высказала пожелание, чтобы общество разработало проект реорганизации постановки преподавания географии в средних, высших и специальных учебных заведениях.

Было решено командировать кого-либо из профессоров в страны Западной Европы, чтобы посмотреть, как ведется преподавание географии там. Выбор пал на Александра Ивановича Воейкова.

Ученый побывал в Германии, Франции, Швейцарии и Австрии.

Никогда не отделяя преподавания от исследовательской работы, он и теперь пользовался случаем познакомиться с научно-исследовательской работой зарубежных ученых.

Во Франции Александр Иванович побывал в метеорологической обсерватории на вершине горы Пюи-де-Дом. Наблюдения французских ученых подтверждали учение Воейкова о влиянии рельефа на климат. Клермонская обсерватория, расположенная на дне обширной долины с отлогими склонами у подошвы горы, часто регистрировала большие суточные колебания температуры: рано утром температура была +3 градуса, после полудня +32 градуса, а суточные колебания на Пюи-де-Дом были очень малыми.

Теплая встреча ждала Александра Ивановича в Лионской обсерватории. Директор Андрэ принял русского ученого, как старого знакомого. Прочитав статью Воейкова о влиянии топографических условий на суточные колебания температуры, он послал в Петербург извлечения из наблюдений, сделанных в Лионе и тоже подтверждавших точку зрения Воейкова.

Александр Иванович беседовал и с учеными других специальностей. Геолог и антрополог Шантр, с которым Воейков увиделся в Лионе, побывал в Москве и на Кавказе, был знаком с русскими учеными и немного читал по-русски. Не без чувства удовлетворения Воейков писал:

«Русский язык становится все более необходимым для ученых, и многие в Западной Европе указывали мне на тома научных сочинений, полученных из России, которые они не в состоянии читать» [57] .

В Швейцарии Воейков посетил несколько городов. В Берне он встретился с профессором Э.Ю. Петри — русским подданным, по образованию врачом. Любимыми его предметами были антропология и этнография, но он читал также курс физической географии. Петри сообщил Воейкову, что интересуется Сибирью и ее народностями и собирается весной приехать в Петербург.

Берлинскому университету Александр Иванович, помня о лекциях Дове, уделил больше времени. Бывшего берлинского студента пригласили на семинар. Слушатели делали доклады по его книге «Климаты земного шара». Воейкову не понравилось, что они слишком погружались в детали, приводили чересчур много цифр и фактов, давали подробные таблицы. Это показывало, что студенты не умели выделить главные мысли, не овладели предметом.

Александр Иванович побывал и в других германских университетских городах. Конечно, он посетил свой первый университет в Германии — Гейдельберг. Проехал и в Геттинген, где получил докторскую степень.

После непродолжительного пребывания в хорошо знакомой ему Вене Воейков направился в столицу Чехии — Прагу.

Прекрасный старинный славянский город «Злата Прага» восхитил даже путешественника, объездившего почти весь земной шар.

С большой теплотой отнесся Воейков к успехам чешских ученых.

Чешские учебные заведения были технически бедно оборудованы, так как австрийское правительство поддерживало главным образом немецкие университеты и институты. Но зато с каким энтузиазмом работали чешские ученые! Воейков с симпатией писал об удивительно трудоспособном профессоре Палацком, который читал курс географии. В чешском университете было так мало специальных книг, что Палацкий снабжал студентов тешами из собственной библиотеки.

Александр Иванович ценил чешских профессоров Студничку и Августина, известного своими работами о климате Праги.

Воейков отмечал высокий уровень метеорологии в Чехии. Там была самая густая сеть дождемерных станций (более семисот).

Одобрительно отозвался он о чешских топографических, геологических картах и картах лесных массивов. С удовлетворением замечал, что русский язык очень распространен между чешскими учеными.

В наши дни особенно интересно вспомнить об одной из многих поездок русских деятелей в Чехию в те тяжелые для нее времена, когда чешская наука отстаивала свое существование в борьбе с австро-немецким шовинизмом.

По возвращении в Россию Воейков представил обстоятельный доклад об организации преподавания географии за границей и о том, как следует поставить его в русских университетах. В частности, он писал, что в Германии и Австрии география читается на физико-математических отделениях философского факультета. Воейков считал это правильным и предлагал и у нас перенести преподавание географии на физико-математический факультет, что в конце концов и было сделано.

В связи с командировкой Воейкова совет Географического общества создал в 1887 году для обсуждения вопросов преподавания географии комиссию под председательством П.П. Семенова. Среди членов комиссии был и бернский знакомый Воейкова — Петри, который к тому времени приехал в Петербург. На совместном заседании отделений физической и математической географии, когда обсуждались предложения комиссии, Петри выступил с сообщением «О задачах научной географии». Предложения Петри были одобрены Географическим обществом и направлены в министерство народного просвещения.

Министерство приняло решение об учреждений в петербургском университете кафедры географии. Руководство кафедрой было поручено Петри.

Почему не Воейкову?

Академик Л.С. Берг считает причиной назначения Петри личное нерасположение к Воейкову тогдашнего декана физико-математического факультета известного геолога Иностранцева, пользовавшегося влиянием в университетских кругах. Но истинная причина заключалась в общей реакционной политике правительства. «Беспокойного» Воейкова, к которому прочно прилипла репутация «либерала», сочли благоразумным не выдвигать на высокую должность. Научные же заслуги в глазах правительства не играли особой роли.

После Петри на должность заведующего кафедрой географии был приглашен из Киева Броунов. Некоторые почитатели Воейкова считали назначение Броунова для него обидным, но сам Александр Иванович вряд ли воспринял это назначение как несправедливость. Он уже был в преклонном возрасте и, выйдя в отставку, продолжал преподавать как внештатный профессор (так поступали и другие пожилые преподаватели). К тому же Воейкова связывала с Броуновым длительная совместная работа по сельскохозяйственной метеорологии.