Чтение онлайн

Положение «профессора без кафедры» не давало Воейкову возможности развернуть работу в университете в такой степени, как он сам этого хотел. Поэтому университету он отдавал только часть своих сил.

Однако Александр Иванович был слишком добросовестным человеком и слишком искренно любил молодежь, чтобы относиться к своим профессорским обязанностям формально. «Климаты земного шара» со временем дополнились солидным четырехтомным курсом метеорологии, изданным Воейковым в 1903 — 1904 годах. Лекции ученого становились с каждым годом богаче по содержанию. Воейков приобретал педагогический опыт.

Студенты, которые хотели серьезно изучить метеорологию и физическую географию, слушали курс Воейкова дважды. Это помогало им усвоить лекции профессора и узнать много нового: Александр Иванович постоянно вносил в свой курс результаты последних исследований.

По мере того как усиливался интерес студентов к лекциям Воейкова, изменялась обстановка его работы в университете. Вначале Воейков читал лекции в верхнем этаже старого здания физического института, на его башне были установлены некоторые метеорологические приборы. Позже кабинет физической географии был перенесен в большее помещение нижнего этажа главного здания университета. Воейков ежегодно пополнял кабинет новыми приборами и пособиями.

В саду перед зданием университета были установлены приборы для практических занятий, которые обычно проводились в утренние часы. Вечером студенты под руководством профессора работали над картами, графиками и составлением таблиц. Воейков ввел еще и семинары, на которых студенты выступали с докладами. Семинарами руководил обычно он сам и пользовался ими для того, чтобы развивать у учащихся интерес к метеорологии и географии.

Александр Иванович требовал от студентов представления в письменном виде самостоятельных научных работ. В архиве Воейкова сохранились некоторые из них, получившие высокую оценку профессора.

В 1912 году Александру Ивановичу Воейкову было присвоено почетное звание заслуженного профессора.

За свою почти тридцатипятилетнюю педагогическую деятельность Воейков подготовил много специалистов по физической географии и метеорологии. Они сохранили благодарную память об учителе. В их глазах он был обаятельным, доступным и отзывчивым человеком, всегда готовым помочь студенту в беде. Воейков не запятнал себя угодничеством перед начальством и никогда не был гонителем студенческой молодежи. Несомненно, это явилось одной из причин того, что он «не сделал карьеры» в университете и остался до конца жизни «профессором без кафедры».

Студенты относились к Воейкову с полным доверием. В бумагах Александра Ивановича сохранились студенческие листовки и воззвания политического характера. Одна из них — сообщение о сходке 20 ноября 1901 года, где присутствовало больше шестисот человек. Студенты вынесли резолюцию, в которой требовали самоуправления, свободного доступа в университет без различия пола, вероисповедания, национальности и принадлежности к тем или иным учебным округам.

Тяжелое впечатление оставляет прокламация, призывающая всех студентов собраться 4 марта 1906 года к Казанскому собору, чтобы выразить протест и требовать отмены «Временных правил», которые устанавливали в учебных заведениях полицейский режим. Это собрание окончилось трагически. Безоружная толпа была окружена конной полицией. Студентов били нагайками, топтали лошадьми и увечили. Зверство царских властей вызвало возмущение многих общественных деятелей. В бумагах Воейкова осталась копия текста письма-протеста в редакцию одной из газет. Оно подписано А.М. Горьким, Д. Маминым-Сибиряком, Петром Лесгафтом, Н.И. Кареевым, В. Поссе, Е. Чириковым и другими писателями, учеными и общественными деятелями.

Воейков хранил также такие «памятки» о годах студенческих волнений, как написанное, видимо, каким-нибудь арестованным и сосланным студентом-юнцом невеселое «попурри», которое начинается следующими строфами:

В заключительной строфе автор впадал в уныние:

Может быть, именно это чувство беспомощности, высказанное в довольно неумелых стихах, побуждало Воейкова сохранять у себя это еще детское произведение и жалеть о судьбе молодого студента, которого ой, вероятно, знал.

Все, что известно нам о Воейкове как о человеке, заставляет нас высказать уверенность, что, не будучи по складу характера и своему политическому мировоззрению сторонником революционной борьбы, Александр Иванович в душе сочувствовал молодежи. Репрессии Царского правительства по отношению к неугодным начальству профессорам вызывали в Воейкове возмущение. Незадолго до первой мировой войны министром народного просвещения был назначен махровый реакционер Кассе, который, не задумываясь, изгонял из университетов даже крупнейших ученых, если они осмеливались выступать против его черносотенной политики.

В числе уволенных был известный одесский климатолог Клоссовский, которого Воейков очень ценил. Изгнанный из университета с «волчьим билетом», Клоссовский испытывал большую материальную нужду.

Александр Иванович немедленно послал Клоссовскому заказы на статьи для «Метеорологического вестника». Опальный метеоролог стал регулярно получать от журнала гонорар, хотя многие его статьи за отсутствием места и не печатались. Он не знал, что гонорар большей частью посылал ему Александр Иванович из своих собственных средств.

Передают и о таком случае.

В 1905 году племянники Воейкова, тогда еще ученики гимназии, были выбраны в комитет учащихся. Собираться в стенах учебного заведения было опасно: угрожали полицейские репрессии. Недолго думая, один из племянников климатолога пригласил «крамольных» учеников к себе домой. Ему даже не пришло в голову спросить разрешения у дяди.

Прения разгорелись. Горячие головы предлагали самые решительные резолюции против гимназического начальства.

Вдруг дверь из соседней комнаты тихо приотворилась. Осторожно ступая, вошел старый профессор и сделал знак рукой: «Не смущайтесь».

Спорившие юноши на минуту смешались, но, видя благожелательное отношение хозяина, тут же возобновили свои пылкие речи.

Александр Иванович молча постоял, послушал эти споры и затем тихо удалился в свой кабинет.

Как только наступало лето, Александр Иванович отправлялся в длительную поездку по средней и южной России. Он стремился побывать на метеорологических станциях, в передовых хозяйствах, земских учреждениях, школах.