Чтение онлайн

Легат снова повернулся к пленнику. Подошел к нему поближе, вынул из ножен кинжал и, не торопясь, перерезал тряпку, прикрывающую чресла урга. В бой эти твари ходили по-разному — и в доспехах, и в кольчугах… и просто так, надеясь только на свою шкуру, которую не всякий удар мог пробить. Но охота — это был особый случай, в лес урги шли, стараясь как можно меньше надевать на себя чужеродного… считалось, что зверь может учуять металл или выделанную кожу, поэтому охотничье оружие было костяным, деревянным или каменным, а из одежды — только набедренная повязка. Это, в общем, соответствовало легенде, но нисколько не убеждало Д'Лемера — урги, может, в чем-то и были диким народом, но глупцами они точно не были.

— Я слышал, что каждый ург после смерти, если проявил достаточно доблести, попадает в пещеры этого их бога, Вечного… — задумчиво пробормотал легат, прекрасно понимая, что его слышат все присутствующие. В том числе и пленник. — Я слышал, что туда попадают настоящие воины. Интересно, а если оскопить урга, сочтет ли Вечный достойным посадить евнуха за стол с героями? Особенно если смерть урга будет… негеройской. К примеру, он может захлебнуться в нечистотах. Очень, очень неприятная смерть… возможно, Вечный сочтет, что сидеть за одним столом с наглотавшимся дерьма…

Легат видел, как бешенство в глазах пленника сменилось неприкрытым ужасом. Ург дрожал мелкой дрожью и, казалось, вот-вот готов был завыть от отчаяния.

— С другой стороны, — продолжал рассуждать легат, — Вечный, насколько я понимаю, воздает по делам… а не по словам. И если кое-кто докажет, что достоин нашей благодарности, то, возможно, он удостоится чести пасть в бою. С оружием в руках, как и подобает воину. И к тому же будет предан огню, чтобы дух его смог беспрепятственно достигнуть чертогов Вечного.

В пыточной камере повисла глубокая тишина. Казалось, все присутствующие стараются даже не дышать громко. Затем ург прохрипел:

— Твое слово, легат?

— Я вижу, ты хорошо владеешь нашим языком, — усмехнулся Д'Лемер. — Да, я даю слово. Не думай, что я глуп, ты и в самом деле получишь оружие, но против тебя будут биться рыцари. И не в одиночку.

— Пусть так, — выдохнул ург. — Спрашивай.

— Что ты делал у стен крепости?

Ург изобразил кривую усмешку, обнажив желтые клыки.

— Ты сам знаешь это, легат. Вечный дал нам знак. В этот раз вы, тонкокожие, будете разбиты.

— Значит, война? Ург коротко кивнул.

— И когда?

Пленник несколько мгновений рассматривал человека, затем вдруг, запрокинув голову, громко захохотал. Палач плеснул прямо в гогочущую морду водой из ведра. Ург захлебнулся, потом фыркнул, тряхнул головой и снова осклабился.

— Ты совершил плохую сделку, легат. Мои слова не помогут тебе. Орда будет у стен твоей крепости завтра. Ты не успеешь подготовиться.

— И как велика Орда? — Д'Лемер говорил совершенно спокойно, как будто бы ему не сообщили только что, что его обветшалое сооружение вскорости подвергнется атаке.

— Я не умею счесть столько воинов, легат, — снова оскалился ург. — А ты можешь сосчитать песчинки на берегу реки?

— Как поэтично, — пожал плечами Д'Лемер. — Значит, впервые за долгие годы Орда собрала значительные силы. Что ж, тем больше славы перемолоть ваши отряды под стенами Миста. Хорошо, у меня еще несколько вопросов.

Однако больше пленник не сообщил ничего существенного. Разумеется, как рядовой разведчик, назначенный на эту опасную службу только лишь из-за знания языка — и следовательно, в надежде, что он сможет где-нибудь что-нибудь подслушать, этот воин знал мало. Ему было ничего не известно ни о магах, которые примут участие в войне, ни даже о том, кто является командующим. Д'Лемер понимал, что без Аш-Дагота вряд ли обойдется, все ж таки верховный шаман был сильным колдуном, и не считаться с его возможностями было опасно. Но если Аш-Дагот был известен среди людей — слухи о его могуществе давно просочились в Империю, — то о других колдунах племен ургов было известно мало. Только то, что они, разумеется, существуют.

Пленник наверняка кое-что утаил, а может, в чем-то и солгал. Но Д'Лемер предпочитал принимать его слова за чистую монету. Вот если бы он услышал, что урги собираются атаковать Мист силами двух-трех малых орд, то есть максимум тремя тысячами, то не поверил бы. Урги — не идиоты и прекрасно понимают, что Мист, при всём его упадке, остается сильной крепостью, и взять его непросто.

Наконец он решил, что больше ничего полезного не услышит.

— Хорошо… ты получишь оружие. И огненное погребение.

— Легат! — снова вмешался Бартак. — Неужели вы будете исполнять обещание, данное этой поганой образине? Подвергать опасности жизнь наших воинов? Да прирезать его, и дело с концом!

Несколько последних лет, прошедших в относительном спокойствии, Бартак состоял доверенным лицом при прежнем коменданте крепости. За эти годы центурион отвык от армейской дисциплины, и было бы слишком смелым предполагать, что за считанные дни он снова вспомнит о том, что в отношениях с начальником молчание — золото. Вот и в этот раз ему не следовало бы высказывать свое мнение… но вылетевшего слова не вернешь назад.

Д'Лемер побагровел.

— Вы хотите сказать… сотник Бартак, что я нарушу собственное слово? И вы считаете, что слово «честь» для меня значит столь же мало, сколь и для вас? Хорошо, я не буду обманывать ваших ожиданий. Я не сдержу своего слова. Но не того, которое я дал ургу, — он, знаете ли, верит мне, и я не намерен разрушать эту веру. Я не сдержу слова в отношении вас. Пойдете рядовым… — Он вновь повернулся к Тренту. —Проследите, чтобы этот… рядовой занял место на привратной башне. Видимо, там будет самое горячее место. И пусть теперь он докажет, что чего-то стоит.