Чтение онлайн

— Вы не имеете права! — взвился униженный центурион, в одночасье разжалованный до рядового. — Мой род не менее древен, чем ваш. И свои знаки отличия я получил из рук Императора!

— Весьма вероятно, — кивнул Д'Лемер. — Ну а я их отберу. И отдам тому, кто, возможно, и не может насчитать много поколений благородных предков, но имеет на плечах голову. А не задницу.

— Я буду жаловаться лично самому Императору!

— Да хоть самой сиятельной Эрнис, — равнодушно пожал плечами легат. — И кстати, на вашем месте, рядовой, я бы поторопился с отправкой доноса. Трент, переговорите с центурионами, подберите трех-четырех хороших бойцов. Потом выведите урга на площадку для упражнений, дайте ему оружие… знаете что, дайте ему ургский топор, у меня в кабинете на стене висит. Он заслужил… Только не надо лишнего геройства, пусть все наденут латы. И имейте в виду, Трент, я обещал пленнику гибель с честью, а не возможность прорубить себе путь к свободе. И потом всех центурионов сразу ко мне,

Д'Лемер понимал, что за сутки крепость к отражению серьезного штурма не подготовишь. И все же он рассчитывал сделать все, что возможно.

— Центурион Клейн, ваши люди отправляются в город. До ночи все жители, до единого, должны его покинуть. Если надо, выгоняйте их из домов пинками. Все, кто захочет присоединиться к гарнизону, милости просим, но насильно никого не заставляйте…

— Вопрос, легат?

— Да, центурион.

— Полтысячи мужиков могли бы пригодиться в случае штурма.

— Разумеется, поэтому вы можете попробовать их уговорить. Пообещайте треть… нет, половину жалованья легионера каждому, кто присоединится к нам. Но не загоняйте их в крепость силой, а лучше поясните, что чем дольше будет держаться цитадель, тем больше шансов у женщин и детей уйти невредимыми. Далее, вам надо будет также доставить в Мист скот — столько, сколько сможете. Покупайте и платите, не скупясь. Если Мист падет, все серебро достанется ургам. Все продукты, которые горожане не увезут с собой, должны быть в крепости.

— Повинуюсь, легат.

— Исполняйте, времени у вас немного. Вам, центурион Гиселл, я хочу поручить смолокурни. Вся смола, до последней капли, должна быть здесь не позже чем к сумеркам. Даже если для этого вашим бойцам придется тащить ее на горбу… Да, еще обшарьте местные кузницы и торговые лавки. Все оружие и все, что может послужить оружием, должно быть доставлено в цитадель. Выполняйте.

Второй центурион молча отдал честь и вышел вслед за первым. Остался один — Торикс, неожиданно для самого себя получивший назначение.

Д'Лемер старался не показывать страха. Да он его в общем-то и не испытывал, Старый вояка прекрасно понимал, что рано или поздно жизнь закончится. И если она закончится в бою — что ж, так даже лучше. А уж если бой этот будет с ургами, известными врагами людей, — стало быть, совсем хорошо. Но он также вполне трезво оценивал обстановку. Три порядком недоукомплектованные центурии, в общей сложности менее тысячи человек, — это не те силы, какими он хотел бы располагать.

— Торикс… тебе будет поручено серьезное дело. Дорога сюда одна, через Тиуну… три моста. Мосты надо сжечь, причем быстро. Но может… я подчеркиваю, может так случиться, что пленник нам все-таки солгал. И отстраивать впустую сожженные мосты за счет Империи — за это сдерут шкуру и с меня, и со многих других. Есть идеи?

Молодой воин, все еще неловко чувствующий себя в чужих, явно чуть маловатых доспехах со знаками отличия центуриона, задумался. Затем поднял глаза на легата.

— Можно взять несколько бочек масла, пропитать настил… если урги подойдут к мосту, поджечь его прямо у них перед носом. Сейчас засушливо, дождя не предвидится. Так что гореть будет хорошо.

Немного поразмыслив, Д'Лемер кивнул.

— Хорошо. Возьмешь две сотни стрелков. Только всадников. В бой не ввязываться, хотя… в общем, имей в виду, урги бегают шустро. Не быстрее скакунов, но все-таки очень быстро. Не доводи дело до рукопашной.

— Да, легат.

— И еще. Подбери нескольких всадников из тех, кто получше. Я подготовлю письма де Брею и Императору. Их надо будет доставить. И объясни им, пусть стараются ехать разными дорогами… урги не глупы, их охотники наверняка прячутся в лесах. По крайней мере кто-то один должен добраться.

— Простите, легат… — Торикс замялся.

— Говори, не бойся.

— Вы думаете, крепость падет?

Д'Лемер помолчал. А что он мог сказать этому парню, который, наверное, еще вчера считал, что судьба забросила его в одно из самых спокойных мест в Империи, где уже многие годы ничего не происходило.

— Не знаю, сынок. Все зависит от того, сколько их будет. Но мы должны исполнить свой долг, так ведь, воин?

— Так точно, легат.

— Ну, иди… и помни, сынок, урги не должны захватить мосты. Но запомни еще вот что… если что-то пойдет не так, то твои сотни куда нужнее будут в цитадели. Не нужно зря терять бойцов, если они доберутся до вас, то порубят в капусту. Реку Орда все равно преодолеет, раньше или позже. Наша задача — не помешать им переправиться, а замедлить… пусть наводят переправу, пусть перебираются вплавь.

Почувствуешь, что становится горячо, — уходи. Их арбалеты не менее мошны, чем ваши… эх, сюда бы хотя б сотню эльфийских стрелков!

В городке стоял адский шум, наполненный трубным ревом скакунов, причитаниями женщин, визгом детворы и грохотом повозок. Легионеры цепью двигались по улицам, не пропуская ни одной даже самой жалкой лачуги. И везде — уговорами, угрозами или прямым принуждением сгоняли обитателей с насиженных мест. Приказ легата был достаточно недвусмыслен — город должен быть пуст.

Желающих взять в руки оружие и встать на защиту цитадели оказалось довольно много. Особенно среди молодых — вполне возможно, им просто смертельно не хотелось таскать узлы и грузить повозки, куда интереснее поучаствовать в настоящей битве. Мало кто осознавал, что их ждет не праздничная кулачная потеха — возвышающиеся над городскими домами стены цитадели казались несокрушимыми, а рослые воины в сверкающих кольчугах и красно-лиловых плащах были олицетворением мощи Империи — мощи, перед которой не устоит никто. Ктому же немалое значение имело и серебро… десятники щедро отсыпали блестящие кругляши с ликом Императора и за живность, прямиком отправляющуюся в подвалы крепости, и за сено, и за харч. Некоторые умники, втайне потирая руки от радости, сбагривали не торгующимся легионерам даже порченые продукты… к их удивлению и огорчению, многие из десятников не страдали ни доверчивостью, ни излишним дружелюбием… Унюхав исходящий из окорока запах тухлятины, один из фуражиров просто приказал повесить наглеца, решившего, что может безнаказанно обманывать Империю. Что и было выполнено быстро и в назидание другим.