Чтение онлайн

Я повторил движение, и стекла очков в ту же секунду превратились изнутри в полупрозрачные мониторы. Только изображение на них представляло собой глухую зеленоватую пелену, испещренную элементами разной крупности, но более или менее правильной формы.

– Что это? – осторожно спросил я.

– Грунт, – спокойно ответил Дан. – Грунт, переведенный в лептонное состояние при помощи лептонных конверторов. Глазами ты его не видишь, органами чувств не ощущаешь, а в детектор прекрасно видишь и сам грунт, и включенные в него камушки. Понятно, что никаких духов на базе быть не может – попади они сюда, сразу бы оказались замурованными в плотной лептонной массе.

Я решил пока не вдаваться в подробности. Но понимание того, что грунт, как и говорила Рита, никуда не делся, а пребывает тут в чуть измененном состоянии, признаюсь, пощекотало мне нервы.

– Духов ты увидишь наверху, – добавил Дан, еще сильнее выбивая меня из колеи.

Николай все же прав. Психологический тренинг в новых условиях мне не помешает. Потом Дан показал еще несколько встроенных в очки приборов, среди которых был активный лазерный дальномер, матричный бинокль и прибор ночного видения. Что ни говори, а конструкция была компактной и стильной по дизайну. В общем, очки мне понравились, что я и озвучил.

– На плащ ты тоже зря гонишь, – как бы между прочим обронил Дан. – Под внешним карбодиоловым покрытием скрывается тонкая омагниченная сетка, отражающая любой плазменный удар. А внешняя нанопленка, которую ты даже не видишь, держит удар ножа и спасает от укусов.

– От чего? – напрягся я.

– От укусов, – повторил Дан. – Например, от укусов вампира. Только воротник не забывай держать в поднятом состоянии, чтобы прикрыть шею. Эта же пленка, обработанная по лептонной технологии, спасает от плевков материализовавшихся демонов, слюна которых состоит из лептоплазмы, меняющей барионное состояние вещества на лептонное.

Я даже мысленно не стал комментировать это заявление. К подобному моя психика точно не была готова.

– Ну, и последнее… – на закуску выдал Дан. – В ворот плаща вшит сенсор управления генератором вакуум-поля. Это уникальная разработка, недоступная никому за пределами Института. Так же, как лептонные технологии, изучением которых занимаемся только мы. Так вот – это поле искажает видимый свет таким образом, что он огибает твое тело, а потом фотоны выходят на первоначальную траекторию. И со стороны ты становишься полностью невидимым. Абсолютно. Правда, и сам видеть не можешь, потому что свет не достигает твоих глаз. Для ориентации используется ультразвуковой локатор в очках, который по отраженному ультразвуку просчитывает форму окружающих объектов и выдает их на мониторы. Так ты будешь ориентироваться в режиме невидимости.

– Офигеть… – присвистнул я. – А в обычный штурмовой экзоскелет это нельзя было встроить?

– Нет. Генератор вакуум-поля расходует довольно много энергии. Ее хватает примерно на десять минут невидимости. А нам ведь надо порою перемещаться по городу. Мы не правительственная организация, мы не можем прилюдно расхаживать в экзоскелетах. Поэтому приходится маскировать униформу под гражданскую одежду. И поверь, этот плащ куда удобнее твоей винд-труперской униформы.

– Пока не ощущаю, – признался я. – Но начинка впечатляет. Хотя как-то непривычно идти на задания голым, без экзоскелета.

– У нас тебе не однажды придется столкнуться с непривычными для тебя вещами, – заверил меня Дан.

Я настроил прозрачность стекол в очках на нужную величину. К этому времени закончил снаряжаться Виктор. Николай оценил готовность команды и приказал:

– Всё, теперь в оружейку.

Оружейная комната оказалась совсем рядом, чуть дальше от входа, чем стеллажи с униформой и снаряжением. Огромный сейф из вибрирующего вакуум-поля высотой в человеческий рост и шириной метров десять. За этой пеленой виднелись ложементы и шкафы с самым разным вооружением. Я мысленно присвистнул – такой огневой мощью можно было вооружить десантный полк, не то что нашу группу.

Николай набрал код на коммуникаторе, и поле растворилось, открыв доступ к оружию. Дан направился к ложементам и выдал каждому из нас стародревнюю пукалку примерно двухсотлетнего, на мою прикидку, возраста. Это были не плазмоганы, не лучеметы, а самые что ни на есть пулеметы, в прямом смысле этого слова. Такие использовались еще до начала войны с биотехами. Они снаряжались пулями – кусочками тяжелого металла, обычно – свинца, которые разгонялись в стальном стволе энергией воспламененного метательного заряда, после чего летели в цель. Чего угодно я ожидал, любых наворотов, даже магический посох меня не удивил бы так, как подобная допотопщина.

– Может, нам тогда уж взять мушкеты? – не удержавшись, съязвил я.

– Ценю твое чувство юмора, – холодно обрезал меня Николай. – Но для решения вашей сегодняшней задачи это оружие подходит наилучшим образом.

– Неужели оно для чего-то вообще подходит? – Мне трудно было остановиться.

Николай лишь покосился на меня, но вступать в прения не стал. Пришлось повесить пулемет на плечо. У него для этого был предусмотрен ремень из какого-то текстильного материала. Штуковина была тяжелой, килограммов шесть весила, и на редкость неуклюжей с точки зрения эргономики. Я, может, еще поиздевался бы над этим устройством, которое и оружием-то назвать язык не поворачивался, но тут во мне проснулся офицер, знакомый с принципами приказов и единоначалия. Я мысленно выругался и сам себе порекомендовал, опять же мысленно, прикусить язык. Пусть сосунки, вроде Виктора, пререкаются. А винд-трупер обязан идти в бой с тем, чем его снарядили. Пусть это будет хоть булава образца одиннадцатого века от Рождества Христова.

– Хватит попусту время тратить, – сухо бросил нам Николай. – Давайте в «хлопушку». Дан старший группы. И не горите.

Дан кивнул и первым направился в дальний конец эллинга. Там на полу я заметил нарисованную пентаграмму.

– Куда хоть забрасываемся? – спросил я, имитируя бодрость в голосе.

– В Сестрорецк, – коротко ответил Дан. – Бывал там?

– Бывал, – выдохнул я.

Небольшой загородный форт Сестрорецк располагался черте-те где – почти в десяти километрах от городской стены в северо-западном направлении. Когда-то близость к Заливу сыграла с ним злую шутку – город был полностью уничтожен биотехами. Но перед Большим Нашествием варваров он был отстроен, а во время Нашествия оказался важным стратегическим пунктом и превратился в самостоятельный удаленный форт. Там располагался десантный гарнизон, бригада скоростных винд-эсминцев, а также тактическая станция противовоздушной обороны, состоящая из ракетно-лучевого полка и эскадрильи турбо-гравов.

Я там проходил стажировку после перевода в Сан-Петербург. Городок унылый, девушек мало, а те, что есть, как правило, уже при ком-то. Скукота, в общем. Кроме служебных обязанностей заняться нечем.

– Всё, готовимся к перебросу, – сказал Дан и набрал код на наручном коммуникаторе.

В воздухе возникла пылающая пентаграмма – точная копия нарисованной на полу. Николай помахал нам рукой, и тут же сознание у меня на миг выключилось, а когда включилось, мы всей группой оказались в каких-то развалинах в весеннем лесу. Небо было ясным, звезды светили ярко, а на западе, над самыми макушками леса, сиял полный лунный диск. Так сиял, что предметы в округе отбрасывали густые, четко очерченные тени. Вспомнилась гравюра на стене закутка серф-станции. На ней тоже все было контрастное, черно-белое, и такое же стильное, как окружающий пейзаж.