Чтение онлайн

– Всем активировать ночное видение, – приказал Дан.

Я коснулся сенсора на дужке очков, и видно стало еще лучше, чем прежде. В частности я разглядел на треснувшем композитном полу выбитую вручную пентаграмму.

– Сейчас нам предстоит марш-бросок в сторону Сестрорецка, – сказал Дан. – Это километров пять. Теперь попрошу вникнуть в задачу. Всем, кроме Егора, уже приходилось иметь дело с демонами. Для новенького придется провести короткий ликбез.

– Что? – недовольно скривился я.

– Ликвидацию безграмотности.

Я это съел. А что еще оставалось делать?

– Демоном мы называем тонкую сущность, способную к воплощению, то есть к переходу из лептонного состояния в барионное и обратно.

– Если ты думаешь, что я что-то понял… – снова поморщился я.

– Поймешь. Не вдаваясь в подробности, демон способен материализоваться, произвести действия в физическом мире, а затем снова раствориться в лептонном пространстве. К сожалению, миролюбивые демоны экзофизической науке неизвестны. Все они – злобные хищники. Материализуясь, они нападают на жертву и пожирают ее, а потом, вместе с содержимым органов пищеварения переходят в лептонное состояние.

У меня мороз пробежал по коже. До меня постепенно начало доходить, что тут никто не шутит. Что это не способ взять новичка на испуг, а суровая правда жизни. Просто мне еще не приходилось с нею сталкиваться. А теперь придется. И я не был уверен, что всецело готов к такому перевороту в собственной жизни.

Воображение попробовало нарисовать демона со слов Дана, но я понял, что каким его ни представлю, действительность все равно будет иной. Но один вопрос я все же решил задать:

– Если это такое чудовище, то почему нам не выдали нормальное оружие?

– Плазма, в отличие от металлических пуль, не может быть переведена в лептонное состояние, – ответил Дан. – Плазмоган способен поразить демона только в материализованном состоянии. Но ожидать, пока тварь в него перейдет, слишком опасно. Потому что когда демон материализован, он довольно бодро себя чувствует. Настолько бодро, что не всякий стрелок не со всяким плазмоганом его остановит.

– А это остановит? – Я шлепнул ладонью по стволу.

– Из «этого», как ты выражаешься, можно вести огонь, пока демон еще находится в лептонном пространстве и неспособен причинить человеку вред. На стволах пулеметов установлены лептонные конвертеры, которые дематериализуют разогнанную пулю, делая ее безопасной для физических объектов, но разрушительной для нематериальных.

– Вот это ваш хваленый конвертер? – Я щелкнул пальцем по прикрученной к концу ствола насадке из белого пластика.

– Совершенно верно, – кивнул Дан. – Поскольку ты у нас новичок, можешь снять насадку и пальнуть вон в тот камень.

Насадка снялась без усилий – несколько поворотов, и она сошла по резьбе. Я сунул ее в карман плаща, после чего вскинул оружие к плечу и поймал камень в сетку допотопного электронного прицела.

– Лупи, – кивнул Дан.

Я выжал механический спусковой крючок. Раздался грохот, а в плечо мне толкнуло суровой отдачей. Но несмотря на примитивность прицела и оружия в целом, камень мне все же удалось поразить. В темноте пуля, попавшая в цель, выбила сноп искр и фонтан осколков.

– Недурно, – улыбнулся Дан. – Не зря Щегол тебя к нам перетащил. Обкатаешься тут, станешь отменным бойцом.

Это он мне такое сказал! Смех на палке. Я стану бойцом! Я – винд-трупер Российского Имперского флота. Какая честь! Насколько надо быть туповатым, чтобы не понять, что я уже много лет как боец.

– Рад стараться, – процедил я сквозь зубы.

– Насадку надень, – усмехнулся Дан.

Я мысленно сосчитал до десяти, взял себя в руки и навернул насадку на ствол. Причем разозлило меня не то, что со мной нянчатся, как с ребенком, а то, что я действительно забыл вернуть оружие в боеспособное для заявленных условий состояние.

Мы выбрались из развалин.

– Теперь стреляй в стену, – порекомендовал Дан.

Я полоснул короткой очередью с бедра, как нас учили на тренировках. Несмотря на отдачу, которой у плазменного оружия не бывает, получилось вполне неплохо. Из окошка выбрасывателя вылетело штук пять дымящихся гильз. Но на стене не осталось ни одной отметины от пуль.

– Куда они делись? – Я подошел и ощупал стену пальцами.

Все расхохотались. Даже Виктор с девчонкой. Я стиснул зубы, потому что понимал – выгляжу, как идиот. Но мне трудно было понять, как можно ликвидировать на траектории разогнанные до сверхзвуковой скорости куски металла.

– Они дематериализовались, проходя сквозь конвертер, – смахнув слезу, ответил Дан.

– Ну и толку с них тогда? – напрямую спросил я.

– Я ведь тебе уже несколько раз объяснял. Наши цели не находятся в физическом пространстве. Они нематериальны в привычном смысле слова. Поэтому обычными, плотными пулями поразить их невозможно. Приходится конвертировать пули в то же состояние, в котором находятся тела наших потенциальных целей. Пули дематериализуются тут, но приобретают убойность в лептонном пространстве. Включи эфирный детектор.

Я включил. Мир тут же преобразился – деревья превратились в сплетенные из тонких нитей канаты, а стена передо мной стала похожа на мелкоячеистую сетку. Так выглядят объекты трехмерного моделирования на мониторе. Появилось и нечто другое – плотные шевелящиеся сгустки самой разной формы и размеров: мерно пульсирующие мешки в ветвях некоторых деревьев, и тонкие, как листья осоки, медленно бродящие вокруг существа. Именно существа. У них было нечто вроде ног и нечто вроде рук – тоже, как листья осоки. А головы не было. Никакого намека на голову.

Все это выглядело, как в дурном сне или в фильме безумного режиссера, страдающего манией спецэффектов. Признаюсь, мне стало дурно, и я прикрыл глаза.

– С тобой все нормально? – спросил за спиной Дан.

– Нет, – честно ответил я. – Что это бродит вокруг?

– Природные духи. Они совершенно безопасны. Питаются естественными эмоциями людей и энергией стихий. Егор, открой глаза пожалуйста!

Я коротко помотал головой.

– Открой, говорю! К этому надо просто привыкнуть. Тебя же не пугают птицы в небе.