Вопросы
Шрифт:
И снова Дим окликнул его. Дави остановился.
Было темно, Дим не мог разобрать выражение его лица, видел только, что и Дави напряжен.
– Хочу попросить тебя, Дави… как друга, как брата… Между нами не было такого… трепа, чтобы душу наизнанку выворачивать. Каждый делал свое дело. Но теперь… я хочу попросить тебя… как самого родного человека – сохрани мне ее жизнь.
Дави смотрел молча.
– Сохрани мне ее жизнь, Дави. Это все, что мне нужно… что для меня ценно… Кроме Тани, у меня никого нет… на этом свете, ничего нет…
Дави молча пошел к машине, сел рядом с Карасем. Тронулись.
– Он нас на выезде будет ждать, – сказал Карась о Диме. – На развилке. Оттуда заправку видно.
Дави еще помолчал. Включил вдруг радио и выключил.
– Я никогда не видел его таким опущенным.
– Босса?
– Многие хотели бы увидеть его таким. А вижу один я. Даже Флип не видит.
Карась посмотрел искоса, промолчал.
– Думаешь, она жива?
– Не знаю. Может, забавляется еще кто-то, пока жива.
Дальше – молчали. В темноте проскользнули по городским улицам и выехали на северное шоссе. Впереди замаячила заправка.
Дим остановил авто на развилке и выключил фары. Машина Дави ушла вперед и исчезла в темноте. Шоссе было пустынно. Дим был один на трассе. Вышел из машины и посмотрел вслед автомобилю Дави, съеденному ночью.
Темнота была непрозрачной. Черное южное небо окутывало Дима и заглядывало всей своей слепотой ему в глаза. Дышать было тяжело. Дим даже сглатывал с трудом, чувствуя судорожное биение сердца в самом горле.
Словно призраки из другой, давно окончившейся жизни, мимо неслись машины, из которых слышались музыка и хохот. И Дим почувствовал, что уже не будет по-прежнему, как бы ни решилась его судьба и судьба Тани. Они уже никогда не будут жить в «Фортуне», не будут гулять вдвоем по берегу грязного моря, усыпанного дорогими ракушками, не будут с мукой вспоминать Ригу. Может, они вообще не будут живы, но даже если будут – это все равно для них окончилось.
Дим опустился на дорогу у машины, словно сломившись под тяжестью беззвездного неба. Нет сил больше носить на плечах темноту, которая давит.
Снова возникла перед глазами знакомая площадь, памятник герою войны и Таня, идущая ему навстречу, и ветер, развевающий ее длинные волосы… Тогда было светло. Не совсем светло, но светлее, чем теперь. Тогда не давил черный потолок беззвездного неба.
– Таня?
Дим попытался поймать ветер, но воздух был неподвижен.
– Таня, где ты? Почему я не чувствую тебя? Почему я не чувствую, жива ты или нет? Я не могу почувствовать. Просто гоню мысли о том, что может с тобой случиться…
Дим проглотил комок боли.
– Я не сильный человек, Таня. А без тебя – еще слабее. Без тебя я отдан только сети, без тебя я не чувствую своего сердца, без тебя я мертвец. Я плачу, Таня, – Дим смахнул слезы. – Я плачу. Я не могу тебе помочь. Если ты слышишь меня… прости меня, прости…
Дим вскинул голову к небу, глотая слезы. Сжал дрожащие пальцы в кулак и бессильно стукнул по машине. И вдруг подул ветер, словно рассеивая густую темноту и прогоняя ночь из города. Сушил его слезы, гладил лицо легкими прикосновениями.
Дим взглянул в сторону бензоколонки. И в тот же миг темнота исчезла окончательно. Взорвалась и разлетелась на куски. Он увидел, как пламя взметнулось в небо, и только потом услышал грохот взрыва.
Дим ошеломленно смотрел на пламя. Теперь огонь пылал тихо и неярко. Он побежал к заправке, потом вернулся и сел в машину: бензоколонка была довольно далеко, хотя казалось, что пожар пылает рядом. Подъехав, увидел обломки машины Дави. Вышел, обошел место взрыва. Вызвал ребят. Потом милицию. Потом вернулся к себе.
Дим вернулся в «Фортуну» и лег. Одно знал наверняка – Дави погиб. Надеяться стало не на кого. Где-то в пламени взрыва сгорела история восточной сети, словно сеть из последних сил цеплялась за Дима и не хотела менять хозяина.
Остались в сейфе «Фортуны» ксерокопии бумаг, но кому их теперь отдать и кого вообще они могут интересовать, если Флип погиб? Был ли там Флип и погиб ли он? Может, получив бумаги, он просто убрал Дави и Карася? Может, там была и Таня. А если она не была там, то где теперь? И кто, кроме Дави, способен найти ее?
К утру полковник Южин принес результаты экспертизы. Были найдены обломки двух автомобилей и останки нескольких человек. Удалось идентифицировать только Карася и Дави – в основном по уцелевшим золотым украшениям.
– А остальные? Сколько их было? Кто они?
– Дим, на месте автозаправки – сплошная пепельница. Ты сам видел. Установить ничего невозможно. Тела сгорели в прах.
Южин развел руками.
– Что мне теперь делать, Олег? – Дим отвернулся от Южина, не в силах скрыть подрагивание губ. – Я не знаю, как с ним связаться.
– Если он жив, он сам свяжется с тобой. И если жива Таня, и он не получил бумаги, все пойдет по новой.
– А если он погиб?
– Сейчас продолжается идентификация еще двух тел. То есть… некоторых вещей. Скоро будет ответ.
Снова повисла тишина. И в эту тишину ушел Южин. А из этой тишины пришел Руст и сел, как обычно, у ног хозяина. Дим продолжал молчать.
Только вечером отзвонились менты: были установлены личности еще двоих погибших. Одним из них оказался некто Авдеев, работник автозаправки, в прошлом дважды судимый, а другим – Владислав Иванович Филиппов, старший брат убитого Ригой Флипера.