Вопросы
Шрифт:
Он смотрит на нее… Его глаза становятся ближе… ярче.
– Таня?
Он идет к ней через площадь, он приближается. Таня видит его глаза.
– Таня!
И вдруг толпа людей заслонила его.
– Дим? – вскрикнула она.
Тени заметались под ногами, разрослись и закрыли собой всю площадь.
– Таня? – звал кто-то.
Черная ночь вдруг упала на землю и придавила ее своей тяжестью.
– Таня?
Она проснулась. В дверь стучали.
– Таня? Ты жива?
Голос казался знакомым… и незнакомым.
– Ты жива, Таня?
– Жива, – откликнулась она.
Остатки сна рассеялись, и она узнала голос человека, стоявшего за дверью. Сознание прояснилось. Она вдруг ясно вспомнила, как ей сделалось нехорошо в машине, как она выключила радио и сказала, борясь с дремотой:
– Я, наверное, отравилась чем-то…
Ладошки стали мокрыми, и она вытерла их о колени.
– Я засыпаю.
– Ты, правда, неважно выглядишь. Укачало? Я отвезу тебя на дачу, – предложил Дави.
В тот же миг дверь открылась, и Дави вошел в комнату.
– Как ты, Таня?
– Меня укачало. И ты отвез меня отдохнуть на свою дачу, – сказала она.
– Все правильно, – он кивнул. – Так и было. Ты выпила чай с небольшой дозой снотворного. И тебя укачало на три дня. Твой организм не отличается особой выносливостью.
Она подошла к окну с решеткой и посмотрела в ночь.
– Теперь ты отпустишь меня?
– Нет, – Дави покачал головой.
«Фортуна», уже отделившись от Дима, жила собственной жизнью. Приезжали и уезжали гости, своим ходом шел сезон развлечений, заезжие звезды давали концерты на площадке и в ресторанах «Фортуны». А Дима словно уже и не было здесь, потому что мысли его были очень далеко от «Фортуны».
Наконец, на исходе следующего дня он набрал столичный номер.
– Глеб?
Тот почему-то молчал. Это казалось Диму странным.
– Глеб? Ты меня слышишь?
– Дим? – почему-то удивился тот.
– Разве мой номер не высвечивает?
– Высвечивает, но твой голос… не высвечивает. Что-то случилось?
Дим впервые столкнулся с необходимостью объяснять случившееся простыми и ясными словами. Эти слова никак не приходили в голову. Их не было.
– Глеб, я… Таню похитили, Глеб. Дави убит. Я один в «Фортуне». Но и «Фортуна» уже не моя.
– А чья?
– Не знаю.
– Я сейчас приеду.
Похоже, что конец фразы Глеб говорил уже в машине. Дим снова сглотнул комок боли. Не следовало бы Глебу приезжать в «Фортуну», это могло быть опасным для него. Но сказать об этом другу, значит, поставить под сомнение не один год их отношений. Дим промолчал, но почувствовал еще большую тревогу.
Глеб-Фуджи приехал на рассвете. Солнце уже чуть приподнялось над морем, словно еще сомневалось, стоит ли начинать новый день или уступить все свои права черной ночи. Он оставил машину у ворот и пошел к отелю. Дим вышел навстречу.
И это уже не был прежний Дим. Глеб снова засомневался, он ли это, как и тогда, когда услышал его голос в телефонной трубке. Лицо Дима было разрезано на квадраты линиями резких складок.
Они обнялись, и Глеб хлопнул по плечу.
– Держись, друг. Я никогда не видел тебя таким, даже когда ты ходил под прицелом. Тогда, с Киргизом, приговор тебе уже был подписан, но ты выжил. И сейчас… мы справимся.
– Тогда у меня не было Тани. И я был сильнее.
Дим пошел к отелю, и Глеб взглянул на его ссутулившуюся спину. Потом пил вино в его кабинете и наблюдал, как Дим морщится при виде еды.
– Дави? Я никогда не слышал о Дави. Даже ничего о нем не знаю. Но я далек от военных дел, – Глеб развел руками. – Мне кажется, ты доверился не тому человеку.
– Мне некому было довериться.
Глеб снова задумался.
– Если все погибли, и документы сгорели, значит, «Фортуне» ничего не угрожает.
– А Тане?
– Господи Боже! Я не понимаю этих дел! Ну, там, товар туда-сюда, такое – это еще более или менее. Сейчас мне просто хочется выхватить ствол и убить всех. Но кого? Тут нужна особая военная сноровка, стратегическая хитрость, а этого ни у тебя, ни у меня нет. Тут нужен профессионал. Не такой, как этот Дави, а настоящий профи. Чтобы он нашел твою Таню.
– А если она мертва?
– А если она мертва, чтобы он поднял ее с того света!
По щеке Дима ползла слеза, но он не плакал. Лицо оставалось прежним, просто синяя влага переполняла взгляд отчаянием.
– Я знаю такого человека. Он немного отошел от этих дел. Но только он сможет тебе помочь, – уверенно сказал Глеб.
– Кажется, мне уже никто не сможет помочь.
– В твой город он не приедет, но, думаю, что я смогу устроить вашу встречу где-то… на нейтральной территории. Завтра же. Тут тянуть нельзя, – продолжал Глеб.
– Он согласится?
– Пообещаем ему миллион. Или два.
– Или три, – кивнул Дим. – Или пусть заберет себе «Фортуну».
– «Фортуну»?
– И сеть.
Повисла тишина.
– Я сейчас уеду, – решил Глеб. – Ты пока ничего не делай. Я переговорю с ним, отзвонюсь. Вы встретитесь. Постарайся не думать… ни о чем.
Дим взглянул прямо ему в глаза.
– Знаешь, о чем я постоянно думаю? О том, что ее насилуют, что над ней издеваются, что она принадлежит другим мужчинам, что она страдает, что ей больно. И что это все из-за меня.
Глеб вдруг кивнул.
– Это возможно. Но ты должен рассуждать здраво. Мы найдем ее. Она сильная. И все это можно пережить. Главное, не перегибать, Дим, как ты умеешь. Главное, не зацикливаться на этом. Сейчас я вижу изнасилованным тебя, а не ее. Она просто может ждать под замком в каком-то подвале, а ты седеешь на глазах. Вот что я вижу.