Чтение онлайн

Я развеселился даже и завёл с ним разговор:

– Снизойдите, назовите ваше имя, мой сеньор.

Каркнул ворон: – Nevermore!

– Вещий ворон к славе вящей

Оказался говорящий.

Да, – подумал я с усмешкой, – презабавнейший сеньор.

Скоро он меня покинет,

Мокрый след его простынет.

Всё пройдёт, и это минет. Время – ненасытный вор.

Странный гость меня покинет, как надежды, как Линор.

Каркнул ворон: – Nevermore!

И внезапно отчего-то

У меня прошла охота

Забавляться видом птицы. Мой незваный визитёр

В трансе странном и глубоком

Колдуна или пророка

Неподвижным влажным оком сверху вниз глядел в упор.

Дьявольским горящим оком на меня глядел в упор.

Повторяя: "Nevermore".

Я сидел в оцепененье,

Кожей чувствуя движенье

Тел бесплотных, слышал пенье – отдалённый тихий хор.

Сердце бешено забилось:

Может, это Божья милость,

Что-то тайное случилось, и они вернут Линор?

Нет! Лишь только в мире вечном встречу милую Линор.

Каркнул ворон: – Nevermore!

– Хоть на время дай забыться!
–

Крикнул я жестокой птице,

– Не желаю больше слышать, как талдычишь жалкий вздор.

Милосердное забвенье

Разомкнёт событий звенья,

Дней связующие звенья, дней, заполненных Линор.

Боль утихнет, я забуду об утраченной Линор.

Каркнул ворон: – Nevermore!

Навсегда теперь он рядом

И горящим злобным взглядом,

Неподвижным жутким взглядом на меня глядит в упор.

И, лишённый сил и воли,

Я к своей прикован боли,

И не вырваться, доколе в силе страшный приговор -

Нет и проблеска надежды, точно в слове "nevermore",

В беспощадном "nevermore".

Перевод с англ. Анны Парчинской

Black Lion Duke

Полночь, раз, была глухая; мысли – вялы и усталы,

Множество преданий странных в старой книге я прочел,

Грезил в зыбкой полудреме, и услышал незнакомый

Звук, как стук – неясный, скромный, в дверь жилища моего.

"Видно, гость, – пробормотал я, – у жилища моего.

Путник – только и всего."

Помню ясно, как вчера я – был Декабрь, и догорая,

Угольки, как души, тая, рассыпались в прах и сор.

Жаждал утра я со страстью; дел себе искал напрасно,

В море книг топил несчастье, – спи, погибшая Линор, -

Незабвенный, лучезарный, ангел с именем Линор, -

Имя здесь – ничто, с тех пор.

Тут, звенящий тихий шорох заскользил в пурпурных шторах,

Ужасом пронзив, какого прежде я не знал еще;

И, чтоб сердце успокоить, повторил себе я строго:

"Это гость, что ищет крова – у жилища моего.

Путник поздний ищет крова у жилища моего.

Путник, только и всего."

Дрожь в душе своей унявши, я решил не медлить дальше,

"Сэр, – сказал, – Мадам, быть может, – право, искренней всего,

Умоляю вас, простите, был ваш стук настолько тихим,

Деликатнейшим и тихим в дверь жилища моего,

Что я вас едва расслышал." – Отпер дверь… И – никого.

Тьма лишь, больше ничего.

Я стоял, ошеломленный, в тьму глядящий, напряженный,

Дикой грезою пронзенный, небывалой до сих пор…

Долго ждал, но тьма молчала, больше знака не давала.

И одно лишь было слово здесь обронено: "Линор?" -

Я шепнул его, и эхо мне вернуло вздох: "Линор!"

Ясный вздох – и явный вздор.

В дом пустой вернувшись снова, с болью в сердце – нет ей

слова,