Чтение онлайн

— Черт, да. Я уже целую вечность не ел пиццу. Определенно не во время сезона.

— Ясно. — Она медленно поднимает свой кусок, откусывает кусочек за кусочком, задумчиво жует. — Сколько времени потребуется, чтобы сжечь его?

Я снова кусаю. Стону. Глотаю.

— Тебе лучше не знать.

— Ты собираешься дома приседать? — дразнится она.

— Нет. Я, наверное, пойду на пробежку.

Пицца застывает на полпути к её рту.

— Серьезно? Но на улице темно.

— Неужели? — дразню я.

Она хмурит брови.

— Это не совсем безопасно.

Лорел действительно чертовски очаровательна.

— Никто на меня не нападет, если ты об этом беспокоишься, — я смеюсь. — Все время бегаю по ночам.

Ее голубые глаза оценивающе оглядывают верхнюю часть моего торса, поднимаясь и опускаясь по груди. Мои плечи. Взгляд устремляется на мои бицепсы.

Остается там.

— Наверное, это правда — я знаю, что не хочу связываться с тобой.

— Ты когда-нибудь посещала занятия по самообороне?

— Нет.

— У тебя есть газовый или перцовый баллончик?

— Нет. — Она с улыбкой откусывает кусочек пиццы.

— Ты действительно должна приобрести, особенно если собираешься гулять ночью одна.

— Ты можешь научить меня самообороне?

— Борьба не то же самое, что самозащита, но я мог бы научить тебя нескольким трюкам.

— О, правда?

Глотаю воду.

— Да, но тебе и твоим друзьям, наверное, стоит сходить на занятия. Они обычно бесплатны или действительно дешевые.

— Хм, а что, если я просто позову тебя в качестве сопровождающего? — Она шевелит бровями, голубые глаза сверкают живым интересом.

Я откидываюсь на спинку деревянного стула, скрещиваю руки на груди и решительно киваю.

— Тебе надо сходить на занятия.

Лорел

Руки Ретта скрещены, и мой мозг автоматически делает то, что ему, естественно, хочется сделать: проверяет его мышцы. Его плотные, гладкие бицепсы и сильные руки перекрывают друг друга, большие пальцы засунуты под подмышки.

Он огромный.

Во рту пересыхает, желание облизать губы усиливается. Я тянусь за стаканом и вместо этого делаю глоток воды, проглатывая первый настоящий всплеск похоти.

Господи, у него прекрасное тело.

Я украдкой поглядывала на него всю дорогу до «Луиджи». Из-за роста Ретта он возвышается надо мной на добрых шесть дюймов, и нет сомнений, что под всей этой одеждой у него прекрасное телосложение. Бейсболка повернута назад козырьком, каштановые волосы торчат тонкими завитками. Широкие плечи, каждый напряженный мускул виден под натянутой фиолетовой футболкой.

От каждого глотка горячей липкой пиццы у Ретта напрягаются шейные связки.

Его темно-карие глаза смотрят на меня, в них не отражается ни малейшей вспышки желания, хотя они продолжают отражать мою копну огненно-рыжих волос, собранных на макушке.

Я играю с куском сыра, свисающим со следующего куска.

— Наверное, ты прав. Я думаю, было бы разумно пойти на занятия. Это то, что всегда хотела сделать.

Я не могу не думать о том, на что это было бы похоже, если бы он дал мне урок или два — это большое, крепкое тело, бросающее меня на землю, парящее надо мной, задыхающееся.

Я дрожу.

Ох.

Гормоны, успокойтесь. Успокойтесь, девочки.

Да, я встречалась с безумно привлекательными парнями, парнями, которые были сексуальнее меня, с потрясающими телами и лучшей выносливостью. Спортсмены с родословной, красивыми лицами и… без индивидуальности.

Этим парням было наплевать на мою безопасность, и они, конечно же, не пытались уговорить меня пойти на курсы самообороны с моими подругами.

Теперь я сижу здесь с Реттом, хорошим парнем, который ни разу не объективировал меня — даже когда мы занимались секстингом прошлый раз, независимо от того, как сильно я пыталась заставить его проглотить наживку.

Интересно, как у него дела с женщинами? Когда в последний раз занимался сексом? Что его возбуждает? Физически, какой он тип?

Я подавляю эти мысли, когда приносят счет, достаю из заднего кармана немного наличных и кладу на стол десятку.

— Я оплачу это. — Ретт качает головой, протестующе толкая деньги обратно ко мне.

Я оплачу это.

Грудь раздувается.

Он такой вежливый.

— Ретт, ты только что снял с кредитной карточки четыреста долларов. Тебе не нужно платить за пиццу, — слабо возражаю я.

Что-то в том, как он сжал челюсти, заставляет меня колебаться.

Он качает головой.

— Все будет хорошо, мои родители поймут причины.

— Когда ты им скажешь?

— Я планирую сделать это после победы в Пенне. Они посмотрят матч по телевизору, а потом я позвоню, пока мой старик будет в восторге от моей победы.

Я возвращаю деньги в карман. Встаю. Натягиваю жакет.

Ретт ждет у двери, придерживая ее для меня, как джентльмен, чтобы я могла выйти в темную ночь. Первый квартал мы идем молча, пока ломаю голову, что бы такое сказать, и чем дальше мы уходим в темноту, тем сильнее ощущаю тепло его тела.

— Извини, что тебе сегодня надо на пробежку.

— Не волнуйся, я к этому привык.

— Хочешь, пойду с тобой?

Он останавливается, как вкопанный.

— Ты бегаешь?

Я благодарна тусклым уличным фонарям, когда мое лицо нагревается.

— Ну… нет.

— О. — Ретт снова идет, засунув руки в карманы. — Я сохраняю быстрый темп, который, возможно, убьет тебя. — Он бросает на меня косой взгляд. — Ты занимаешься спортом?

— Занималась. Я играла здесь в волейбол на первом и втором курсе.