Восторг
Шрифт:
Но у его рук были другие соображения на этот счет.
Следующее, что он осознал – то, что смотрит на лицо Сисси, это красивое, умное молодое лицо. Будучи не в состоянии отвести взгляда, он сказал себе, что его так пленила эта фотография потому, что она была символом всего, что он ненавидел в Девине.
Но дело в другом. Не только в этом.
Скользя пальцами по сочетанию черных и белых пикселей, он прикоснулся к изящной золотой цепочке, которую сейчас носил на своей шее, ту, что дала ему мама Сисси… и он вспомнил мгновения, когда он был со своей девочкой, рассказывал ей о псе, пытался дать ей что-то, за что можно держаться, во что можно верить в моменты, когда кажется, что лучше уже никогда не будет…
В мгновение жестокой ясности он осознал, что Девина выигрывала. Несмотря на два-один в его пользу, дерьмо, которое она вытворяла с теми блондинками, цепляло его, помещая горечь и ярость за Сисси на передовую его разума.
Превосходная стратегия.
Эта девочка действительно была его Ахилесовой пятой.
Джим перевел взгляд на реку, на свет. Потом опять на распечатку.
Девина не изменится. Она будет продолжать использовать его слабость; это – как она сказала – ее предназначение.
Значит, меняться нужно ему.
Выругавшись, он свернул вырезку и пошел вдоль слипа. На дальнем краю, выйдя из-под крыши сарая, он замер в лунном свете.
Взяв листок за верх, он начал рвать кусок бумаги надвое, одна рука дергала в сторону, противоположную другой…
Он зашел не далеко, прежде чем остановиться.
– Черт возьми, – пробормотал он. – Сделай это… просто, мать твою, сделай!
Но что-то мешало его нервным окончаниям, приказ мозга был перенаправлен в другое русло.
Пропустив руку сквозь волосы, он хотел отпустить Сисси. На самом деле.
Буквально молился об этом.
Единственное, что до него дошло, – реальный факт, что Сисси не просто страдала в той почивальне демона. Она была во власти Девины… и значит, не была в безопасности.
Его враг способна на все.
Что ему нужно – так это вытащить Сисси оттуда.
Глава 45
Пробуждение Мэлс было резким, темнота, окружавшая ее, привела ее назад в реку и, задыхаясь от воды…
Реальность вернулась в мгновение, когда она увидела напротив полоску света на уровне пола. Гостиничный номер. Матиас…
Повернувшись к нему лицом, она обнаружила его крепко спящим, его грудь под одеялом медленно поднималась и опускалась.
Он лежал на спине, руки сверху покрывала, вдоль тела. Казалось, он был готов вскочить с кровати в любое мгновение.
Либо так, либо он лежал словно в гробу.
Радостная мысль.
Боже, ну и ночка.
Спасибо, что она быстро смоталась в круглосуточный сувенирный магазин, и вечер прошел так же, как и предыдущий с ним, мгновения эротического единения перемежались с таким сном, который бывает только когда вырубаешься от усталости.
Ну, не считая того факта, что в этот раз они зашли намного дальше.
Внезапно, он открыл глаза.
– Ты в порядке?
– Откуда ты знаешь, что я не сплю?
Он повел голым плечом.
– Я почти не сплю.
– Я заметила.
Когда Матиас отвел взгляд и уставился на потолок, он совсем не шевелился, казалось, что он даже не дышал… и только тогда она поняла, что они были вместе в последний раз. Но, будто их аэробные упражнения способны изменить его решение?
«С другой стороны, это – нечто большее, чем просто секс», – подумала она. По крайней мере, с ее стороны…
В повисшей ужасной тишине, она разрешила себе чувствовать утрату, и Матиас, будто бы зная, о чем она думает, нашел ее руку и сжал.
– Я быстро приму душ, – сказал он.
Он наклонился и коротко поцеловал ее, но потом так быстро встал на ноги, что Мэлс отшатнулась.
Говоря про чистый лист. Казалось, будто он вообще никогда не хромал. Особенно пока он шел в темноте к ванной.
Спустя мгновение включился свет, а за ним и душ.
Беглый взгляд на часы подсказал, что было семь утра.
Время ехать домой, принять свой собственный душ и переодеться. Если будет на то удача, ее мама окажется на пилатесе, и они обе избавят себя от ее позорного возвращения домой… не то, чтобы Мэлс жалела об этой ночи. Ее просто совсем не радовало утро.
Но от того, что все закончилось, а не потому, что она жалела, что это вообще произошло.
Поднявшись с теплой постели, она подошла к столу и включила лампу… и вспомнила, что, вот так радость, у нее не было нижнего белья или адекватной одежды.
Боже, казалось, что то падение в реку произошло с кем-то другим… по крайней мере, пока она не почувствовала боль в ребрах и предплечьях после того, как она вытащила себя из Гудзона.
Повернув голову на звук бегущей воды, она подумала, что стоит присоединиться к нему… нет, это будет выглядеть так, будто она пытается подкатить в надежде изменить его решение.
У нее было чувство собственного достоинства.
Но она возьмет его боксеры. Она ни за что на свете не вернется домой в одном плаще и без белья.
Подойдя к сумке, в которой копался Джим Херон, она нашла боксеры и натянула их по ногам до талии. Они были в самый раз… минуточку, там была вторая пара тренировочных штанов, а также несколько футболок.
В итоге она надела штаны и футболку, все было в черном цвете, и, надев туфли и плащ, она чувствовала себе шлюхой намного меньше, чем раньше.
Матиас все еще был в душе.
Ее подмывало сбежать и спасти их обоих от неловкости и, поглядывая в сторону двери, она накинула сумку на плечо. Она всегда может оставить записку.