Чтение онлайн

— Возможно, мне не следует об этом говорить, но я полагаю, он должен был сказать тебе... Каждый может тебе об этом рассказать. Все газеты писали. Сенсация. Полиция так и не выяснила, почему он это сделал.

— Сделал — что? — Сью взглянула на сестру.

— Однажды ночью он, должно быть, помешался... Схватил ружье, убил жену и сына, а потом вставил себе в рот ружейный ствол и застрелился.

Илейн Крэйвен сидела перед кабинетом врача.

Потоки солнечного света, вливаясь в широкие окна, бросали яркие блики на белые стены комнаты. Илейн смотрела по сторонам и всякий раз, поймав на себе взгляд секретарши, улыбалась ей. Илейн взглянула на часы, висевшие над столом: доктор Кёртис должен был принять ее через пять минут. Она попыталась осторожно переменить положение левой руки в надежде, что уменьшится боль. Однако это нисколько не помогло — острая боль вновь пронзила предплечье.

— Что у вас с рукой? — спросила секретарша.

— Да так, несчастный случай, — небрежно обронила пациентка, пожав плечами, что вызвало новый приступ боли.

Женщины заговорили о погоде. Однако секретарше быстро наскучила метеорологическая тема, и она завела речь о другом.

— Как ваша семья? У вас ведь один мальчик? — спросила она у посетительницы.

Илейн кивнула.

— Да, Филип. С ним все в порядке. С мужем тоже. Это только со мной вечно происходят какие-нибудь дурацкие истории. — Она кивком указала на перевязанную руку, заодно как бы напоминая о цели своего визита.

Раздался громкий гудок селектора, установленного прямо перед секретаршей. Она щелкнула выключателем.

— Попросите ко мне миссис Крэйвен, пожалуйста. — Динамик придавал голосу Кёртиса металлическое звучание, словно говорил робот, а не живой человек.

Илейн, еще раз улыбнувшись секретарше, направилась к двери с надписью: «Без приглашения не входить». За дверью находился короткий коридорчик, ведущий к следующей двери. Она постучала и вошла.

При виде посетительницы Эдвард Кёртис улыбнулся. Пригласив ее сесть, он тотчас кивнул на перевязанную руку.

— Надеюсь, ваши домашние чувствуют себя лучше, чем вы, Илейн, — произнес он, поднимаясь со стула. — Что с вами случилось?

— Несчастный случай. Чистейшая случайность. — Она взглянула на Кёртиса, и он заметил, что в глазах ее промелькнуло что-то похожее на страх.

— Дайте-ка взглянуть, — сказал доктор.

Она положила перед ним на стол свою руку. С необычайной осторожностью Кёртис принялся разматывать бинты, извиняясь всякий раз, когда Илейн вскрикивала от боли. Размотав последний виток бинта, он увидел два больших ватных тампона, закрывавших ее предплечье. Он взял с подноса пинцет. Поддев им край ватного тампона, аккуратно отогнул его.

— Боже правый! — пробормотал он, открывая рану. — Как это вас угораздило?

На предплечье в нескольких местах отсутствовал кожный покров. Причем кожа не стерлась, а была содрана клочьями. Кёртис увидел скопления белесого гноя на месте вырванного с мясом клочка кожи.

Вторая рана выглядела еще хуже. Сняв тампон, доктор невольно вздрогнул. Часть мышцы у локтевого сгиба оказалась вырванной, и сквозь переплетение обнаженных мускулов проглядывала кость. По краям раны скопился гной, густой и многослойный, частично просочившийся в рану.

Он сурово взглянул на Илейн.

— Когда это случилось?

— Два дня назад.

— Почему вы меня не вызвали?! — рявкнул Кёртис. — Еще кто-нибудь пострадал?

Женщина покачала головой. Лицо ее исказилось от боли, когда он принялся за обработку ран.

— Я понимаю, что сама виновата, — сказала Илейн. — Я знала, что это время приближается. Мне следовало связаться с вами, но он вроде был в полном порядке.

Кёртис снял слой гноя и бросил в урну использованный тампон.

— Учтите: лечение должно проводиться регулярно, — проговорил доктор, обрабатывая другую рану. — Как мальчик?

— Беспокоен, — ответила она, немного помолчав.

— Завтра же приведите его ко мне. Пока еще что-нибудь не случилось.

Он выразительно взглянул на ее плечо. Илейн кивнула, наблюдая за тем, как он заново перебинтовывает рану. Минуту спустя, осторожно просунув левую руку в рукав, она надела пальто и направилась к выходу.

— Не забудьте же, — напомнил ей Кёртис.

Снова кивнув, она открыла дверь.

Когда он покидал Хинкстон, солнце клонилось к закату. Въехал же в предместье Лондона в сумерки.

Хэкет испытывал смешанные чувства. Ожидание, возбуждение, беспокойство — все эти эмоции имели отношение к его работе, а также к возможности начать новую жизнь вместе со Сью. Однако смущало его нечто другое...

Подозрение? Нет, не совсем подходящее определение... Скорее, тревога.

Почему Брукс утаил от него правду о предыдущем обитателе дома? Можно, конечно, допустить, что директор просто не желал распространяться на эту тему в беседе с незнакомым человеком. Хэкету понятно было и другое: возможно, директор опасался, что рассказ о разыгравшейся в доме трагедии отпугнет его. Но все же зачем так откровенно лгать?

Впрочем, беспокоила его даже не ложь Брукса: Хэкет с тревогой думал о причине, по которой его предшественник мог убить свою семью и покончить с собой.

Хэкет остановился у светофора. Тревожные мысли так и осаждали его.

Переутомился на работе? Нет, это уж чересчур.

«Возможно, ему не нравилась стряпня жены! — мрачно усмехнулся Хэкет. — А может, он завел интрижку и не мог больше смотреть в глаза жене? Может, они с ним товарищи по несчастью?»

Досадливо мотнув головой, Хэкет попытался выбросить эту чушь из головы. И в тот же миг вспыхнул зеленый свет.