Возмездие
Шрифт:
Приговор был объявлен в половине третьего ночи.
Реакция подсудимых была различной. Всех поразил Моисей Лурье. Он вдруг дико завопил:
— Да здравствуют Маркс — Энгельс — Ленин — Сталин!
Неузнаваемо преобразился Зиновьев. Услышав страшный приговор, он вдруг потух и весь ушёл в себя.
Утром все центральные газеты напечатали краткое сообщение, что приговор суда над заговорщиками приведён в исполнение.
Капитальная приборка в доме
Ранней осенью, в сентябре, Иосиф Виссарионович приехал на отдых в Гагру, на Холодную Речку. Здесь всего два года назад они с Кировым вместе провели почти целый месяц.
Последние аресты показали, что неутомимый Ежов взял два чрезвычайно важных следа. Следствие понемногу выходило на военную организацию. Ежов сообщал, что некие Куликов и Луговой-Ливенштейн, ранее осуждённые, вновь привлечены к дознанию и сообщают важные сведения. В интересах дела Ежов просил визы на арест неких Ровинского и Котова.
Скандальное самоубийство Томского и побег Угланова показывали, что расследование находится на правильном пути. Предстояли самые «громкие» аресты, от которых народ и страна снова испытают настоящий шок. Бесхитростным умам рабочих и колхозников трудно представить нелепейшую ситуацию, когда первые лица советского государства исподволь готовили возврат проклятого капитализма. Ради чего тогда все жертвы революции, гражданской войны, создания тяжёлой индустрии и преобразования села? Уничтожались все боевые и трудовые подвиги народа. Но ради чего? Вернее, ради кого? Ради вот этой жалкой кучки разъевшихся любителей сладкой жизни?
После двух недель отдыха, устав от одиночества, Сталин позвонил в Москву и пригласил в Гагру Жданова. Иосиф Виссарионович выделял его из всей партийной молодёжи, поддерживал, неторопливо продвигал. В 29 лет Жданов возглавил Нижегородский губком партии. Десять лет спустя партия послала его в Ленинград, на место убитого Кирова. В том же году Жданов стал секретарём Центрального Комитета и членом Оргбюро. В прошлом году Сталин ввёл его в Политбюро.
Жданов в глазах Сталина представлялся образцом настоящего партийного работника: образован, начитан, музыкален. Такой не зароется с головой в хозяйство, заботясь лишь о показателях в процентах, это именно политический руководитель, способный смотреть не под ноги, а за горизонт. Иосиф Виссарионович считал, что такие, как Жданов, идут и придут на смену всей состарившейся эмигрантской шушере, именующей себя «старой революционной гвардией».
Вечером Сталин и Жданов смотрели новый кинофильм «Пётр Первый».
Стрекотал аппарат, в распахнутые окна зала из темноты долетал ритмичный шум волн, на море разыгрывался шторм. Порою лёгкие занавеси на окнах взвивало порывом ветра… Жданов сидел позади Сталина, за его плечом. Во время просмотров Иосиф Виссарионович не выносил никаких реплик, разговоров. Он бывал полностью поглощён событиями на экране.
Фильм был заказной и снимался в необыкновенной спешке. Но работа сделана безукоризненно. Ещё одна удача, ещё один шаг в нашу великую Историю. Мало, очень мало мы знаем о своём прошлом, а если что-то и узнаём, то в каком-то необыкновенно искажённом свете. А тут… Неподражаемы Симонов, Тарасова, Жаров. Вот она, сила кино! Сам Пётр, Меншиков, Екатерина словно ожили и с покоряющей достоверностью действуют на зрителя.
Фильм, несомненно, будет иметь потрясающий успех.
Покоряет, прежде всего, сам Пётр. Исполинская фигура! Царь-новатор, царь-преобразователь сумел мощно вздёрнуть сонную странищу на дыбы.
Что ни говори, а в русской истории слишком велика роль Вождя нации, как его ни называй: Царь, Император, Генеральный секретарь…
Додумать Жданов не успел. Стрекотание аппарата прекратилось, фильм кончился. Огня не зажигали, зная, что Хозяин любит посидеть после увиденного и пережитого (часто бывало, он просил «прокрутить» фильм ещё разок и смотрел его всё с тем же напряжённым интересом).
Внезапно Сталин поднялся и направился на веранду, вытаскивая трубку из кармана. Жданов понял, что соблазн посмотреть ещё раз полюбившуюся картину победило желание обменяться впечатлениями. Разговор сегодня будет долгим. Фильм затронул слишком многое.
Разговор начался с Малой советской энциклопедии. Последний десятый том вышел всего четыре года назад. Чёрт знает, что там понаписано! О Петре Великом омерзительно читать. А об Александре Невском? О Дмитрии Донском? О Минине и Пожарском? Вся русская История представлена сплошной помойкой!
— Покровский, — обронил негромко Жданов.
Если бы один Покровский! Там орудовала целая «школа» и руководили ею сверху. Задача этих «историков» была одна: исказить до неузнаваемости настоящую историю русского народа, перевернуть её с ног на голову, отрезать начисто народную память о своём великом прошлом. Так сказать, месть за многолетнюю «черту оседлости»… На несколько советских лет русская история попала в грязные руки фальсификаторов. Продажные перья принялись поливать её невыносимой грязью. А настоящих учёных семь лет назад арестовали, загнали в лагеря. Освободить их удалось лишь в прошлом году. Троих, к сожалению, не успели — умерли в лагере.
Почти 20 лет в советских школах было запрещено преподавание русской истории (орудовал наркомпрос во главе с Луначарским и Крупской). Этот важнейший воспитательный предмет заменило какое-то «обществоведение». Советская молодёжь росла и вырастала без знаний о прошлом своего народа. Но с нынешнего учебного года, с осени, история России вошла во все учебные программы. Удалось прорвать блокаду. Подрастающим поколениям Страны Советов необходимо знать свои исторические корни, связывать своё будущее со своим великим прошлым. Без этого никакая воспитательная работа невозможна.
Да, жесток был Иван Грозный. Да, Пётр Великий сам рубил головы стрельцам. Но в такое время выпало им жить и править, на таких крутых переломах русской истории. Они были жестоки ради укрепления России.
Фильм «Пётр Первый» великолепное достижение молодого советского киноискусства. А почему не снять фильм об Иване Грозном? О Дмитрии Донском? О Суворове, Кутузове? О Будённом, Чапаеве, Щорсе? О выдающихся русских учёных? Пусть экран покажет всех, чьи достижения составляют гордость нашего народа.