Чтение онлайн

Оба тотчас же взглянули наверх, и Васек не теряя времени, пальнул из своего Макарова. Модуль проглотил три пули и высыпал их на траву.

– Ой, бля, что ты делаешь!

– Нехорошо выражаться при девушках, - сказала Оксана и, прыснула.

Друзья переглянулись и с искаженными от ужаса лицами сели на камни площадки перед пушкой.

– Вот, говорила мне бабка, что здесь водится нечистая сила, - сказал Васек и перекрестился.

– Старший сержант Васек, - крикнул я, - а еще кандидат в члены партии! Безобразие! Гена, проведи с товарищем политбеседу!

– Вы что здесь расселись!

Это крикнул неизвестно откуда возникший капитан. Его подчиненные вскочили, стали приводить свою форму в порядок.

– Здесь какая-то чертовщина, - сказал я голосом сочувственным и озабоченным.

– Кто из вас чревовещает?
– тоном, не сулящим ничего хорошего, спросил капитан, тоже молодой человек.

– Да это мы тут приземлились, вот ребята и засуетились, - ответил я за подчиненных капитана.
– Не податься ли нам дальше, дорогая?

– Я тебя люблю, - отозвалась Оксана.
– Ребята, пока! Помашите нам ручкой!

Все трое подняли в нашу сторону правые руки, чтобы прикрыть глаза от солнца, но получился как бы прощальный взмах. Было очень трогательно, и мы рванули вверх.

Оксана присела на мое кресло, которое податливо увеличилось в размерах. Девушка запустила свою руку мне в волоса, поглаживая их. Неожиданно она остановила это занятие и воскликнула:

– Вов, твоя машина удивительна!

– Да, Гостюхин постарался, привез хороший экземпляр. Наверное, из очень далекого будущего.

– Я уже к ней привыкла и я чувствую, что она стала частью нас обоих. Как друг.

Да уж, - сказал я, - то музыку включит, то кровать подсунет...

– Она же читает наши мысли!

– А все желания имеют мысли...

– Я проголодалась!

– Я тоже! Эх, сейчас бы баночку рижских шпрот! Да свежего хлеба!

Тотчас же панель управления оказалась прикрытой плоской поверхностью, на которой лежал хлеб и стояла открытая банка консервов.

При взгляде на еду у нас потекли слюнки, и стол стал заполняться самыми разнообразными яствами. Дымились чашечки с кофе, появились тарелочки с нарезанными ветчиной, колбасой и салом... Даже вилки, салфетки.

Мы быстро набили рты едой. Но после нескольких минут Оксана сказала:

– Машина нам товарищ и друг. А друг без имени - это плохо. Давай назовем машину?

– Идея хорошая. Есть предложения?

– Конечно, назовем ее Шпротка.

– Не понял. От шпроты, что ли, рыбы?

– Ну да, машина прелесть, шустрая, как шпроты живые... в воде..

– Ладно, пойдет, - я раскинул руки в приветствии и воскликнул, - нарекаем тебя, машина времени, Шпроткой! Аминь!

И мы закрепили этот акт страстным и долгим поцелуем, во время которого мне показалось, что мы находимся в подвешенном состоянии, а между нами каким-то удивительным образом втиснулась наша Шпротка.

– Надо начинать поиск от Белорусского вокзала, - сказала Оксана.

– Это в какую сторону?
– спросил я.

– Белоруссия - на Западе.

Модуль медленно поплыл в этом направлении, выбрав главный проспект.

Москва была бесподобной - все в движении, она поражала своей бесконечностью и изобретательным сочетанием строений эпохи нашествия Наполеона и современных высотных зданий. Но я не мог со знанием хрестоматийных картинок в учебниках и журнале 'Огонек' разобраться в этом хаосе улиц и зданий.

Оксана молчала, но вдруг сказала, указывая на дома:

– Я была здесь. Смотри вперед по створу улицы Горького и влево, там Белорусский вокзал. Остановись рядом с ним и разворачивайся на 180 градусов. Теперь влево. Вот это здание, где внизу продуктовый магазин. Я помню, ходила сюда за хлебом. А теперь в этот скверик. Вот она, их пятиэтажка!

Дом был почти неразличим среди высоких тополей.

Наш модуль аккуратно опустился между двумя деревьями перед фасадом дома, который находился в тени утреннего солнца.

– Нет, поднимайся, - приказала Оксана.
– Причаливай к балкону пятого этажа.

Мы оказались у незакрытого балкона, как раз напротив окна кухни. Ярко горела скромная пластмассовая люстра. В доме, достаточно широкой, за столом сидели двое - мужчина и женщина. Они были уже не молоды. На столе стояли небольшие чашечки с кофе. Было воскресенье, и опрятные чистые люди никуда не торопились.

– Это мама и папа!
– в волнении воскликнула Оксана.

Ее родители, словно услышав ее голос, взглянули в окно. Оксана прижалась к стенке модуля своим носиком и помахала им рукой. Но те ее не увидели и снова занялись чаепитием. Затем зазвонил телефон, и папа Оксаны протянул руку к трубке. Похоже, короткий разговор с кем-то далеким его сильно удивил. Он почти бросил трубку и зашагал по кухне, раздраженно размахивая руками. Видимо, звонили из Ашхабада.

Оксана в волнении крикнула:

– Я хочу их услышать, успокоить, но как это сделать?

– Позвонить, - предложил я.

– Откуда?

– Можно спуститься к телефону-автомату и сказать, что ты уже здесь...

– Какой ты молодец, - бросилась обнимать меня девушка.

– Подожди, - мой взгляд упал на приборную доску. Я увидел нечто, хоть и отдаленно напоминающее телефонную трубку - почти плоскую пластинку.
– Наверное, я знаю, что делать. Какой здесь номер телефона.

Оксана назвала.

Я взял эту трубку. Она издала гул прибора, ожидающего команду.

– Москва... 3245564...

Мы, затаив дыхание, смотрели в окно. Оба родителя вдруг повернули голову в сторону телефонного аппарата. Папа Оксаны сердито что-то сказал жене. Та взяла трубку. Я тотчас же отдал пластинку Оксане.

– Мамочка, это я!

– Ты, доченька?

– Да, я уже в Москве... Звоню из автомата. Я поднимусь к вам!

Папа вскочил и потребовал трубку.

– Ксанка, что за дела? Вчера ты еще была в Ашхабаде...