Чтение онлайн

Левка высосал кашу через соску из бутылки и тотчас же описался. Я снова снял с него все и голым отнес в детскую. Погугукав, он уснул. Когда я на цыпочках выходил от него, то столкнулся нос к носу с отцом Оксаны. Он был форме большевистского комиссара: кожаная куртка, портупея, хромовые сапоги и пышное галифе.

От него несло простым табаком, оружейным маслом и еще чем-то, что не поддавалось моментальному распознаванию.

– Вы откуда Александр Семенович?

– С Феликсом мы тут немного погутарили...

Сказал так, словно побывал в стане казаков.

– Как, вы опять брали машину? Мы же договаривались...

– Виноват, не спалось. Уж больно хотелось посоветоваться со старшими товарищами, что мы тут строим, как и кому? И ради чего брали Зимний...

– Вы все выложили Дзержинскому?

– Ну не все, так намеками, мол, как бы он отреагировал, если бы Сталин стал генсеком, а затем расстрелял, сгноил и разогнал по зарубежью несколько миллионов людей. А потом была война. А после один из посредственных политкомиссаров стал генсеком.

– И что сказал Феликс Эдмундович?

– Он заснул, улыбаясь, словно я ему сказку на ночь рассказал. И посоветовал поспать тоже. Правда, уже во сне, он сказал: 'Надо убрать Сталина из ЦК. Ильичу скажу...'

– А кем вы представились?

– Питерским коммунистом императорского завода фарфора...

– А если бы вам не поверили, а расстреляли?

– Я хорошо сыграл свою роль.

– Извините, вы старше по возрасту да и по званию, я только старший лейтенант запаса, запрещаю вам...

– Сынок, не надо мне запрещать. Тем более я всегда подстрахован.

Из кладовой, где была помещена машина времени, вышла Ольга Сергеевна в очень интересной одежде, которую можно увидеть на бомжах, если бы те подобрали реквизит, выброшенный из театральных запасников. Но даже в этом случае отдаленно мама Оксаны напоминала Незнакомку с картины Крамского.

Она хотела незаметно пройти мимо, но я раскинул руки, останавливая тещу:

– Вы же можете оба пропасть в эпохах, произойдет сбой машины, и вы окажитесь... в гостях у мамонтов.

– Ах, Владимир, уж лучше вместе пропасть, чем этот шпион, - кивнула она на мужа, - будет мотаться один.

– Не верь ей зять, - усмехнулся Александр Семенович, - она боится, что я заверну налево в какой-нибудь бордель.

– У, баловник!
– замахнулась на него жена какой-то изъеденной молью шалью, но он взял ее под талию и повел на кухню.

Поворочавшись в кровати и, поняв, что все равно не засну, я поцеловал спящую Оксану, и пошел на кухню.

Правда теща уже плескалась в ванной, а тесть сидел за рюмкой коньяка.

– Тебе налить?
– спросил он.

– Нет, еще очень рано...

– Если считать как продолжение ночи, то нормально, - хмыкнул полковник, - Феликс предложил мне кружку спирта, а сам ведь отказался. Ну, я с его помощником Бородиным и выпил.

– Я вижу, что вас мучают вопросы состыковки прошлого и современности, Александр Семенович, - сказал я, посмотрев в окно. Там светало.
– Вы постоянно убываете в прошлое. Что вы там ищите?

– Истоки ошибок нынешних, - несколько выспренно ответил генерал, не поднимая головы.

– А в чем они?

– Это провокационный вопрос.
– Наконец полковник поднял голову и внимательно посмотрел на меня. Это был не просто взгляд человека, опытный чин госбезопасности читал в моей душе, как в книге.
– Ты думаешь, что живешь под моей крышей и бояться тебе нечего? Ошибаешься, вся твоя подноготная известна полковнику Скобцеву. Он перечитал все твои публикации в газетах, начиная с 'Пионерской правды', где ты в пятом классе напечатал свое первое стихотворение про мир. В одном из путешествий я заглянул в юность этого Скобцева, побывал в его комнате, когда он учился еще в школе. Под подушкой его кровати я увидел атлас, вероятно отцовский, приложение к медицинской энциклопедии. По пятнам на нем я понял, что мальчишка онанирует, разглядывая половые органы.

Я с изумлением взглянул на тестя. Вот школа славных органов безопасности! И если бы свой отчет об обыске у юного Скобцева полковник доложил с долей торжества, я бы тотчас ушел из кухни и вряд ли протянул руку генералу. Но на его лице проступала усталость. Та усталость, которая свойственна людям совестливым, но обязанным заниматься некими делами как раз вопреки совести.

– Во-во, - заметил налет брезгливости на моем лице полковник.
– Ты знаешь, что прославленная в детективах работа сыщиков начинается с обычной замочной скважины? Знаешь анекдот про майора Пронина. За ним бежал преступник, и когда бежать было некуда, оставался один сортир. Короче, преследователь поднял крышку унитаза а на него глядели умные глаза майора Пронина.

– Вы, наверное, не только в прошлой жизни Скобцева побывали, - предположил я.
– Но и своих начальников не забыли.

Тесть налил себе коньяка и слегка насмешливо посмотрел на меня.

Я понял, что, конечно, наш сыщик покопался и в жизни своих шефов. Усмешка все гуляла по губам тестя.

– Вчера мне предложили выйти на пенсию. Мол, идет компания по омоложению аппарата.

– Вы не в милости?

– Да нет, не сказал бы. Что-то гниет рядом. А я иногда морщусь. Может, стоит смотаться в будущее? Ты же был.

Он подвинул в мою сторону полную рюмку.

– Пей, а то не буду говорить с тобой.

Я выпил, и я ощутил свой желудок. Странно, когда таким образом ощущаешь свои внутренности. Очень странная тема для рассуждений.

– Скажу честно, что боюсь будущего нашей страны, чувствую, что там гадко, - продолжал говорить тесть.
– Да и ты рассказывал о развале, о каком-то Туркменбаши. А давай, пока есть у меня сила, удавим мы этого Ниязова. Да и еще нескольких московских, да и других, кто ведет страну в тупик.