Вперёд в прошлое
Шрифт:
Как-то я принес ему рукопись откровенно непроходимого по тем временам рассказа, в котором отсутствовала фамилия автора. Я сказал, что написал его парень, который хотел бы напечататься в «Юности». Борис Николаевич взял рассказ домой и на следующий день вызвал меня к себе в кабинет. Надо заметить, что он любил свое мнение, как положительное, так и отрицательное, излагать на полях авторских рукописей. У него была знаменитая авторучка с зелеными чернилами. Он протянул мне экземпляр и сказал: «Доктор! Прочитайте на полях все, что я думаю об этом произведении». Я прочитал: «Доктор! Сверните эту рукопись в трубочку и засуньте автору в ж...у!» «Понял», – сказал я. А Полевой добавил: «И если автор не хочет, чтобы у него были крупные неприятности, пусть он эту рукопись из ж...ы не вынимает. Писать надо так, чтобы не подставлять цензорам свой литературный борт – потопят! Это к вам тоже относится»...
'A.'I. "I^i"ea^a^i'e 'i`ac^u^a`a"e `ia'i"y «"a^i^e`o^id^i`i».
Нетрудно догадаться, что это был мой рассказ... Машинистка по моей просьбе распечатала рассказ без фамилии автора, и он разошелся по рукам.
Один экземпляр я подарил девочкам из отдела регистраций Всесоюзного агентства по авторским правам. На всякий случай. Через месяц одна из этих сотрудниц позвонила мне и попросила прийти в агентство. Я пришел. Она сказала мне, что приходил сотрудник из «органов» и интересовался автором этого рассказа. И добавила: «Мы-то поняли, что это вы написали, но сказали, что не имеем понятия, кто автор».
И вот опять возвращаюсь к шахматному анализу. А если бы под рассказом стояла моя фамилия?! Видимо, выбранный мною вариант инкогнито оказался правильным.
Интересно, что через некоторое время редактор отдела сатиры и юмора «Литературной России», считавшейся тогда в наших кругах реакционной газетой, рискнул опубликовать этот рассказ. Редактором был мой друг Юрий Кушак, а рассказ назывался «Паблосуржик (новогодняя сказка)». Обошлось без серьезных неприятностей, не считая того, что Юрий Кушак получил строгий выговор, а в органах государственной безопасности на него было заведено досье.
ПАБЛОСУРЖИК===(Новогодняя сказка)
Вот уже больше сорока лет эта странная карликовая планетка находилась под контролем Земли.
Одиннадцать наместников один за другим отправлялись с Земли на эту планетку, и все одиннадцать один за другим были отозваны как несправившиеся...
В конце концов на Земле сконструировали электронного наместника, заложили в его устройство всеобъемлющую мудрость, убийственную логику, способность к детальному анализу и глобальному синтезу, дали за все эти качества библейское имя «Соломон» и транспортировали на странную планетку...
По сути дела, это была не просто планетка, а планетка-предприятие со всеми вытекающими отсюда последствиями. И здесь уже много лет подряд создавали нечто обещающее и абсолютно засекреченное под кодовым названием «паблосуржик».
Никто на планетке не знал, что такое паблосуржик. Одни говорили, что это важная деталь к еще более важной детали. Другие были убеждены, что это новые секретные образцы долголетия, но никому об этом не говорили. Однако все были уверены, что паблосуржик – это что-то необходимое и розовое и что создавать его надо засучив рукава, всем коллективом, догоняя передовых, подтягивая отстающих, рука об руку, нос к носу... Об этом же каждый день писала и местная газета...
И к вечеру, прочтя газеты, все уходили с работы с сознанием того, что розовый паблосуржик стал на день ближе, на день реальнее. И все понимали, что живые предшественники «Соломона» были не правы. «Конечно, не правы, – писала местная газета, – а как же они могли быть правы, когда они были не правы». Это было убедительно и толкало всех к новым успехам.
Поэтому неудивительно, что «Соломон» застал планетку на «новом небывалом подъеме» (как писала местная газета). Иными словами, все надо было начинать сначала...
«Самое главное – пробудить инициативу и самосознание, – решил «Соломон». – А для этого нельзя позволять им соглашаться со мной по каждому поводу».
И для пробы на первом же митинге «Соломон» сообщил собравшимся, что он круглый идиот. Больше в этот день он ничего не мог сказать, потому что грянула овация, которая до сих пор еще громыхает...
На следующий день «Соломон» собрал начальников отсеков и заявил, что он не любит оваций...
– Он не любит оваций!.. Он не любит оваций! – восхищенно сказали начальники отсеков и созвали стихийный митинг.
– Не лю-бит о-ва-ций! Не лю-бит о-ва-ций! – скандировали все. Вспыхнула овация, от которой у «Соломона» к вечеру разболелась голова с электронным мозгом.
И вдруг «Соломон» понял, почему паблосуржик до сих пор не построен. Ведь они же все время митингуют!..
И на следующий день он заявил на общем собрании:
– Меньше оваций – больше дела!
От разразившейся в ответ овации у «Соломона» чуть не лопнули предохранительные перепонки, а сама планетка едва-едва не развалилась.
Всю субботу и целое воскресенье «Соломон» ломал свою железную голову над тем, как же пробудить в них то самое самосознание... Удивительное дело. Он назвал себя круглым идиотом, а они не только согласились, но еще и обрадовались.
И тогда «Соломон» решил пойти на риск. Он будет давать такие дурацкие указания, которым даже табуретка должна воспротивиться.
В понедельник он сказал начальникам отсеков:
– Главное в строительстве паблосуржика – это обеспечить брынзовелость!
Начальники отсеков одобрительно закивали головами.
– Это правильно! – сказал один из них.
– До сих пор мы закрывали глаза на брынзовелость, а это объективный фактор, – сказал другой, – и с ним надо считаться!..
– Надо объявить кампанию за стопроцентную брынзовелость! – сказал третий.
– Подумайте над тем, что я вам сказал, – обратился «Соломон» к начальникам, – примите меры и завтра доложите!
Когда наступил вечер, «Соломон» с ужасом увидел, что вся планетка иллюминирована и разукрашена...