Враг внутри
Шрифт:
— Я не подчиняюсь гражданским властям, — пытаясь сохранять спокойствие, заявил генерал.
— Приказ отдан верховным главнокомандующим, — ответил Андрей и перевел взгляд на Холмогорова. — А вы, господин комиссар, примите влево и воздержитесь от резких движений…
Каширин обвел сумрачным взглядом ряд готовых к стрельбе автоматчиков и вынул из кобуры свой пистолет. Взвесив оружие в руке, он нехотя протянул его Серегину.
— Интересно узнать, как вы сюда проникли, — сказал он, оглядываясь на группу своих офицеров. — Подкупили охрану?
— Военная тайна, — ответил Серегин.
— А кто представляет главнокомандующего? — поинтересовался генерал.
— Я, — Андрей протянул Каширину предписание. — Еще вопросы?
— Нет, — ответил генерал и сложил руки за спиной.
— Теперь ваша очередь, — обратился Андрей к Холмогорову.
В этот момент из того угла, где стояли офицеры, раздался глухой выстрел, и адъютант Каширина рухнул на пол. Воспользовавшись тем, что внимание большинства людей, в том числе и Андрея, переключилось на главный вход, комиссар резко выхватил пистолет и, направив его на Серегина, попятился к запасным дверям.
— Стоять! — стиснув зубы, процедил комиссар в адрес автоматчиков.
— Холмогоров, — строго сказал Андрей, — не делайте глупостей…
Пистолет генерала был по-прежнему в руке Серегина, но держал он оружие на уровне пояса, небрежно, словно связку ключей.
— Все назад! — не обращая внимания на слова Андрея, приказал агент. — Назад, или я пристрелю вашего начальника!
— Тебе некуда бежать, — спокойно заметил Серегин. — Это же бункер.
В глазах Холмогорова внезапно появилась отчаянная решимость, и он нажал на спусковой крючок. Два выстрела слились в дуплет, но Андрей успел спустить курок на долю секунды раньше. Пуля пробила руку комиссара чуть выше локтя, и он выронил свое оружие. На него тут же набросились трое автоматчиков, и спустя пару мгновений агент оказался на полу, скованный по рукам и ногам.
— Всех увести! — приказал своим помощникам Андрей. — И пришлите ко мне Петрова.
Отдав распоряжения, он подошел к шифровальщику и вопросительно взглянул на экран.
— Все готово, — растерянно сказал офицер. — Майков докладывает, что после выхода из зоны действия защитного поля пять из семи членов его экипажа… черт меня побери! Это… какой-то бред!
— Никакого бреда, — Серегин похлопал шифровальщика по плечу. — Это момент истины. Пять из семи космонавтов оказались пришельцами. Только не теми, что облюбовали Плутон, а нашего, местного розлива. Содержимое трюма вызвало в их биологической маскировке серьезные сбои, и Майков успел увидеть, кто есть кто.
— Об этом следовало догадаться раньше, — раздался за плечом Андрея голос профессора. — Еще во время вашей разведывательной экспедиции.
— Каким образом? — поинтересовался Серегин.
— По реакции на защитное поле, — пояснил доктор. — Те, кто остался в сознании, были людьми, остальные — чужаками. Плутоняне подсказали нам ответ ещё в самом начале, но мы их не поняли.
— Вы меня успокоили, — о чем-то задумавшись, пробормотал Андрей. — Однако, если соотношение людей и чужаков в прочих слоях населения окажется таким же, как в космофлоте, нам предстоит нелегкая борьба…
— Господь с вами! — Профессор испуганно махнул рукой. — Вы хотите сказать, что нас на Земле уже меньше, чем пришельцев?!
— Кто знает? — Серегин пожал плечами. — Но лучше быть готовыми к тому, что после приземления корабля Майкова начнется совсем другая жизнь…
— Это же грозит обернуться мировой войной, — робко вмешался в их беседу шифровальщик.
— Верно, — Андрей кивнул и вынул из кармана арендованный у союзников «брелок». — Олег Гаврилович, вы бывали в резиденции главы государства?
— А удобно? — Петров покосился на пульт. — Возможно, он сейчас занят…
— Нет, он ждет результатов расшифровки, — ответил Серегин. — Будет лучше, если их принесу ему лично я, причем как можно скорее…
Глава 30
Изучив сообщение Майкова и комментарии Андрея, глава государства отложил бумаги в сторону и негромко спросил:
— Этого вы и ожидали?
— Да, — ответил Андрей. — Мы арестовали практически всех сотрудников Агентства в нашей стране и закрыли въезд для их зарубежных коллег. Перехватчикам, которые спрятаны на Марсианских базах, в отсутствие Каширина отдать приказ об атаке конвоя не сможет никто. Через четыре дня корабль Майкова выйдет на околоземную орбиту. Как поступить дальше — сажать космолет на планету или нет, — решать не мне, а вам и другим главам сверхдержав.
— Скорее всего мы не станем торопиться с таким грандиозным разоблачением, — немного подумав, заметил собеседник.
— Воля ваша, Виктор Викторович, — Серегин пожал плечами. — Бюро свою миссию практически выполнило. Остался один нюанс, но к мировой безопасности он имеет опосредованное отношение.
— Вы думаете, доказав миру, что десять процентов земного населения не люди, мы сделаем Землю лучше и чище? — скорее самого себя, чем Андрея, спросил Виктор Викторович.
— Нет, и моя уверенность подкрепляется сведениями из секретных архивов Агентства. Там обнаружены реальные цифры, — ответил Серегин. — Десять процентов нынешнего населения планеты составляют как раз не чужаки, а люди…
Собеседник изумленно взглянул на Андрея и недоверчиво покачал головой.
— Если бы это заявил кто-нибудь другой, я бы рассмеялся ему в лицо, — после продолжительной паузы сказал он. — Разве такое возможно?!
— При наплевательском отношении к жизни, которое превалирует в земном сообществе, возможно ещё и не такое, — заверил Серегин. — Нам ведь нет никакого дела до того, чем дышит сосед. Как вы увидите на горизонте нечто, если смотрите только себе под ноги? Главный принцип существования человека — индивидуализм. Это движущая сила прогресса и, одновременно, слабая сторона характера всего человечества. И никто не способен исправить нашу натуру, кроме нас самих, но нам плевать на отдаленные перспективы. «После нас хоть потоп» — разве не подходящая формулировка для основного лозунга вроде бы разумных землян? У человека нет более злобного и коварного врага, чем он сам. Почти шестьдесят кланов и общий пришельцев, обосновавшихся среди нас, это поняли и с успехом использовали в корыстных целях. Сначала наш «внутренний враг» дал им ключи от черного хода на Землю, позже позволил подняться на вершины социальных и экономических пирамид и в довершение доверил контроль над самим собой при помощи Агентства и ему подобных структур, якобы призванных бороться с пришельцами. Чужаки обманули нас не потому, что оказались хитрее, а потому, что, подсознательно, мы хотели этого сами. Второе «я» убаюкивало первое, не давая ему задуматься над сутью происходящих изменений и соблазняя истомой бездарной лени. Так мы и увязли в болоте собственных прихотей и иллюзий. Союзники с Плутона попытались объяснить нам, в чем главная ошибка коренных землян и почему она смертельно опасна для нашего вида. Однако окончательное решение предстояло принимать все равно людям. Потому «внешние» чужаки и не продвинулись в глубь Солнечной системы ни на шаг.
— Не слишком ли поспешно вы зачислили незнакомых существ в союзники? — возразил Виктор Викторович. — Истинные цели пришельцев лично для меня вовсе не ясны. Возможно, они специально пытаются внести в наше общество элемент паники и взаимного недоверия. Почему, выполнив, как вы считаете, свой гуманитарный долг, они не уходят? Чего они ожидают? Нашей реакции или чего-то еще? Вам должен быть хорошо известен принцип «разделяй и властвуй», не им ли руководствуются наши «благодетели» с далеких звезд? Все это очень важные для принятия окончательного решения вопросы. Вы можете на них ответить?