Чтение онлайн

— Все будет хорошо, — заверил Серегин, обнимая девушку за плечи. — Я мигом…

Он накинул легкую куртку и, немного подумав, достал из тайника в стене многозарядный автоматический пистолет.

Телефон в дешевом кафе по-прежнему работал, и Андрей вновь прибег к его услугам.

— Андрей Иванович? — В голосе Петрова послышалось облегчение. — Хорошо, что вы позвонили! Мне надо исповедаться, Я так больше не могу!

— Приезжайте в парк «Прибрежный», — предложил Серегин. — Буду ждать вас у пункта проката гидроциклов. Знаете это место?

— Найду, — пообещал доктор. — Через час?

— Примерно так, — согласился Андрей. — И никаких генералов.

— Я боюсь, что они могут подслушивать, — признался Петров.

— Этот звонок — вряд ли, — заверил Серегин. — Маленькие хитрости…

— Понимаю, — с уважением сказал профессор и положил трубку.

Андрей не спеша подошел к стойке и кивнул вечно скучающей хозяйке. Она на секунду восстала из царства спящих и, любезно улыбаясь, выложила перед Серегиным ключ с брелком сигнализации.

— Колеса не свинтили? — строго спросил Андрей. — Обижаете! — прокуренным голосом ответила хозяйка. — Недавно даже подкачивали.

Пройдя на задний двор кафе, Серегин стянул на землю обширный брезентовый покров, и перед ним предстал, слегка подернутый пыльцой, компактный японский внедорожник. Двигатель машины завелся с первой попытки, и Андрей, в качестве поощрения, не стал рвать с места в карьер, а дал мотору немного прогреться. Тем временем один из бродяг, дремавших неподалеку в ожидании объедков, открыл ворота дворика и расчистил проезд от излишнего хлама. Серегин бросил помощнику пачку сигарет, забытую в машине предыдущим владельцем, и резко утопил педаль акселератора в пол. Машина взизгнула сразу всеми четырьмя колесами и очень резво покинула место своего давнего заточения.

Петров приехал действительно один. Впрочем, Андрей не сомневался, что доктор поступит именно так. Серегин мог бы привлечь профессора на свою сторону и раньше, но он отлично знал по собственному опыту, что объяснения — ничто в сравнении с личными впечатлениями. Петров выстрадал нынешнее озарение, а не выкрал его, как раньше, из чужой памяти, и значит, был обречен следовать ранее игнорируемым принципам. Имплантируя добровольцам внешнюю личностную оболочку, он чувствовал себя почти Творцом, но теперь он увидел обратную сторону медали и понял, что является такой же жертвой, как все обманутые им «добровольцы». Он был подавлен, растерян и лишен ясного представления о возможных последствиях своего предосудительного «творчества». Именно такого момента Андрей и ожидал.

— Я увидел в сознании Холмогорова чудовищные вещи, — после короткого вступления, перешел к сути дела Петров. — То, что он говорил раньше, об Агентстве, чужаках, борьбе с подспудным захватом Земли, в глубине его разума просто вывернуто наизнанку. Я не понял, что это означает, но один факт того, что комиссар делает вовсе не то, о чем говорит, меня сильно тревожит! А теперь он решил просканировать Каширина! Представляете?! Генерала военной разведки! Складывается впечатление, что под прикрытием борьбы с инопланетной угрозой это Агентство просто прибирает к рукам рычаги управления государством. Оно, как спрут, запускает длинные щупальца во все структуры и медленно, но неуклонно лезет наверх! Я не знаю, Андрей, какое Бюро вы представляете, но Холмогоров боится только вас, это я понял. Вы должны его остановить!

— А что с Кашириным? — выслушав речь профессора, уточнил Серегин. — Вы уже пригласили его для процедуры?

— Нет, но я вряд ли смогу сопротивляться Холмогорову, — доктор развел руками. — Мне придется это сделать!

— Вот и прекрасно, — Андрей взял профессора под руку, и они сошли с гравийной дорожки на траву. — Сделайте так, как требует комиссар.

— Но это же… — попытался возмутиться Петров.

— Я все учел, — оборвал его Андрей. — Устранив сейчас Холмогорова, мы не решим проблемы в целом. Агентство следует накрыть одним сильным ударом. Чем больше структур будет в этом заинтересовано, тем лучше. Заглянув в память генерала, постарайтесь сделать так, чтобы от процедуры осталось материальное свидетельство или сам Каширин вспомнил об этом через пару дней… Понимаете меня? Одной военной разведке Агентство будет, конечно, не по зубам, но это уже другой вопрос. Сделайте работу на своем участке, и Родина вас не забудет.

— Нет, лучше пусть забудет и выпустит из этого порочного круга заговоров, интриг, борьбы с чужаками и всеобщей паранойи, — возразил Петров.

— Как вам угодно, — согласился Андрей. — И еще. Когда Каширин поймет, что вы полазили в его мозгах, и призовет вас к ответу, скажите генералу, что, после Агентства, Бюро намерено взяться конкретно за него и, если он этого не желает, операция «Бастион» должна быть свернута в течение суток…

— Он может вспомнить о сканировании не сразу, а через несколько дней или недель, — предупредил доктор.

— Первый рейд бомбардировщиков уже не остановить, — Серегин пожал плечами, — а следующая экспедиция пойдет лишь через два месяца. Время есть.

— Вы думаете, в сознании Каширина тоже найдется нечто предосудительное? — заинтересовался Петров.

— В моем вы что-нибудь нашли? — Андрей усмехнулся. — Нет? Вот и в его мозгах, я думаю, все будет просто идеально, но не мне вам объяснять, профессор, что идеальными могут быть только шпионские легенды. Если генерал окажется чист, как стеклышко, значит, он не тот, за кого себя выдает, и ему есть чего бояться…

— Блеф, — доктор попытался подобрать словам Серегина обобщающее определение. — Блеф, только наоборот. Мы делаем вид, будто раскусили хитреца, хотя совсем не уверены, что он хитрит?

— Примерно так, — согласился Андрей. — Обратите внимание на мелочи. Хорошие легенды снабжаются множеством отчетливых мелочей. Чаще всего причиной провалов таких агентов служит излишняя детализация привычек, пристрастий, воспоминаний… Нормальный человек вряд ли вспомнит, как звали соседскую собаку, когда он в детстве гостил с родителями у их друзей на юге, он также не скажет вам, почему с годами изменился его вкус в отношении женщин, и не станет утверждать, что всегда кладет зажигалку именно в левый карман брюк. Цепляясь за мелочи, люди, которым по легенде, например, положено быть безалаберными, проявляют черты педантов и на этих нестыковках сгорают. Понимаете меня? Если в голове Каширина окажется четко расписанный и детализированный сценарий текущей и прошлой жизни, получится, что мы с вами правы.

— А если там обнаружится суровая и полная противоречий личность неподкупного служаки? — предположил доктор.

— Тогда мы сменим тактику и попытаемся привлечь генерала на свою сторону, — ответил Серегин. — Но санкциями Бюро вы все равно можете его припугнуть. Так, для профилактики.

— Он говорил, что не знает о такой структуре, — заметил Петров.

— Он лгал, — Андрей улыбнулся и покачал головой. — На его уровне о Бюро знают все…