Чтение онлайн

После долгих раздумий капитан решился и, расстегнув кобуру, толкнул дверь в кабинет Петрова. Вопреки его мрачным ожиданиям, дверь была не заперта. Егоров, не переступая порога, заглянул в помещение и увидел, что все трое начальников сидят на своих обычных местах и ведут неторопливую беседу. Ничего подозрительного ни в позах, ни в голосах собеседников капитан не заметил. Зато его вторжение обнаружил Холмогоров. Он бросил на капитана вопросительный взгляд, и Егоров был вынужден удалиться. Казалось, что совещание проходит как обычно, но капитана смутил нехарактерный для Каширина жест. Он сидел, наклонившись вперед, и массировал виски, словно пытался избавиться от головной боли. Никогда раньше у генерала таких проблем со здоровьем не было, да и не могло быть, это Егоров знал наверняка.

Прикрыв за собой дверь кабинета, адъютант отошел подальше и включил миниатюрный приемопередатчик.

— Группы три, пять и семь, перекрыть все подъезды, — негромко приказал он в микрофон. — Четные группы, ко мне, первая — на крышу…

В совещании тем временем наступила очередная пауза. Каширина скрутил странный приступ мигрени, и его лицо приобрело зеленоватый оттенок. Петров обеспокоенно взглянул на комиссара, а затем наклонился к Каширину.

— Вам помочь, товарищ генерал?

— Что-то не так… — сквозь зубы произнес Каширин. — Мне нездоровится…

— Возможно, у вас проблемы с артериальным давлением, — предположил доктор. — Давайте я его измерю…

— Нет у меня никаких проблем с давлением! — отрезал генерал, поднимая взгляд на Холмогорова. — Который час, комиссар?

— Без четверти восемь, — спокойно ответил агент. — Вы куда-то спешите?

— Нет, — произнес Каширин и резко выхватил из-за пазухи пистолет.

Он направил оружие на комиссара и тяжело поднялся с кресла, удерживая агента под прицелом. Губы Холмогорова скривились в неприятной ухмылке, и он негромко спросил:

— Застрелите меня прямо здесь, генерал?

— Это будет зависеть от вашего поведения, — пообещал Каширин. — Нашли в моей памяти что-нибудь интересное?

— Только то, что ожидал, — спокойно ответил агент. — А как вы догадались, что мы подвергли вас сканированию? Потери времени составили всего лишь пять минут.

— У меня особо трепетное отношение к четвертому измерению, — пояснил генерал. — К тому же, головная боль не тот симптом, с которым я обычно обращаюсь к врачам…

— Товарищ генерал, прошу вас, опустите пистолет! — взмолился Петров.

— Тамбовский волк тебе товарищ! — не глядя на профессора, ответил Каширин. — С тобой, яйцеголовый, мы поговорим позже!

— Хотите стрелять, стреляйте, — предложил Холмогоров, прикуривая сигарету. — Простые угрозы вам не помогут.

— Пока не время, — генерал поднял пистолет стволом вверх. — Теперь мы с вами знаем друг о друге главное, комиссар. Счет равный.

— Это верно, — щурясь от дыма, согласился агент. — Есть повод для соединения усилий.

— Сначала следует дождаться возвращения с Плутона ударной группы, — заметил Каширин.

— Вы возлагаете на эту экспедицию особые надежды? — уточнил Холмогоров.

— Центром управления уже получен первый сигнал от флагмана группы, — ответил генерал. — Мощности его передатчика хватило лишь для сброса на наш главный компьютер предварительных данных, но даже они свидетельствуют о том, что бомбардировщики раскопали нечто сенсационное…

— Неужели? — комиссар усмехнулся. — Интересно, чего мы ещё не знаем?

— Придется дождаться входа кораблей в пояс внутренних планет, — пожимая плечами, сказал Каширин.

— Хорошо, — согласился агент. — Будем ждать…

Он поднялся с кресла и затушил сигарету в серебряной пепельнице. При этом он выразительно покосился на Петрова. Генерал перехватил его взгляд и едва заметно покачал головой. Профессор был нужен Каширину для снятия внешних оболочек с сознания пилотов, и это означало, что на ближайшее время доктору гарантирована полная неприкосновенность.

— Вы, профессор, наказываетесь домашним арестом, — морщась от очередного приступа головной боли, сказал Петрову генерал. — Из клиники никуда! Здесь останутся мои люди, которые будут следить за каждым вашим шагом. Попытаетесь бежать — вас застрелят на месте. Все ясно?

— Да, — тихо ответил Петров, опуская испуганный взгляд к столешнице.

— Продолжим завтра, у меня? — предложил Каширин агенту, и тот, соглашаясь, кивнул.

Начальники вышли из кабинета в коридор, и генерал, заметив напряженный взгляд Егорова, махнул рукой.

— Отбой, капитан. Оставьте здесь одну группу для охраны нашего любезного профессора… Если попытается бежать, пусть пристрелят его на месте…

— Есть, — ответил капитан и тут же дал соответствующее распоряжение по рации.

— Да, скверная ситуация, — выслушав сбивчивые объяснения профессора, согласился Андрей. — Значит, генералы заключили пакт, а вы оказались крайним? Занятно. Что же везет в своем трюме флагман бомбардировщиков?

— Каширин не уточнял, — торопливо ответил Петров.

— Да вы расслабьтесь, Олег Гаврилович, — посоветовал Серегин. — В ближайшую неделю вам ничто не угрожает. Просто сидите, как приказал генерал, в клинике и не дергайтесь.

— Его люди ходят за мной буквально по пятам! — пожаловался доктор. — Я уже на грани нервного срыва!

— А вы имплантируйте себе наружную личностную оболочку, — не без издевки посоветовал Андрей. — Вдруг поможет?

— Ну хотя бы вы не юродствуйте! — взмолился профессор. — Над моей шеей занесен топор, а вы так грубо шутите!

— Что вы увидели в сознании генерала? — уже серьезно спросил Серегин.

— Холмогоров не дал мне ничего рассмотреть, — ответил доктор, — но насчет избытка отчетливых мелочей вы, кажется, были правы… Их в памяти Каширина оказалось предостаточно.

— Так, — удовлетворенно произнес Андрей, — ещё одна частичка мозаики. Осталось выяснить главное — что везет флагман?